Веснiк СНТТ № 8 (2006)

Дорогой читатель!

«Наши в Европе» – так просто и «по-домашнему» мы обозначили главную тему этого номера. Здесь мы вместе с нашими уважаемыми и авторитетными гостями и корреспондентами задумываемся над многими вопросами, остро встающими перед современным отечественным музыкантом, – как воспринимается белорусская музыка нашими западными соседями, как вписывается академическая музыкальная культура Беларуси в общеевропейское музыкальное пространство, что уже достигнуто и что может быть сделано каждым из нас на пути осмысления себя как части открытой и неуклонно расширяющейся Галактики, называемой Современное искусство? Приглашаем задуматься об этом и Тебя.

С уважением, редколлегия

Содержание: 

ПОЗДРАВЛЯЕМ Вячеслава Владимировича Кузнецова с премьерой оперы!

Р.Н. Аладова, профессор кафедры истории музыки: Свершилось! Опередившее свое время почти на 20 лет произведение В. Кузнецова (создано в 1987) наконец-то увидело свет рампы. Как и следовало ожидать, циркулирующие в обществе слухи о смерти белорусской оперы оказались преждевременными. Прошедшие в декабре прошлого – январе нынешнего года три премьерных спектакля «Записок сумасшедшего» открыли новый этап в развитии национальной оперы, который по силе «прорыва» в современность с ее художественно-эстетическими и нравственно-психологическими реалиями напомнил о золотом веке «Джордано Бруно» С. Кортеса. Подтверждается правило: только в недрах постановочного коллектива и при наличии инициативного, творчески одаренного режиссера партитура современного композитора может стать явлением музыкального театра и национальной культуры в целом. Подтверждение тому «от обратного» – судьба талантливой одноименной оперы-монолога Ю. Буцко на тот же полный текст повести Н. Гоголя (1971). При всех своих музыкально-драматических достоинствах она сохранилась в истории лишь как концертная опера. И именно найденный М. Изворска-Елизарьевой ход театральной персонификации превращает партитурный текст Кузнецова в уникальный артефакт. Но, безусловно, событие это не могло состояться без интонационной точности и выразительности музыки, ее подлинно-экспрессионистской энергетики, музыкально-драматургических прозрений трагического финала, вызывающего у зрителя эмоциональное потрясение. В них проявились талант и зрелое мастерство композитора. Теперь остается лишь не остановиться на достигнутом…

Н.Я. Бунцэвіч, ст. выкл. каф. беларускай музыкі: У гісторыі музыкі багата твораў, якія ўсяго только дапаўняюць агульную карціну, уносячы ў яе ці дадатковыя фарбы, ці проста яшчэ адну «статыстычную адзінку». Опера В.Кузняцова «Запіскі звар’яцелага» – іншага разраду: без яе ўяўленне пра беларускую музыку 1980-х становіцца не толькі няпоўным, але і не адпаведным ісціне. Бо гэта монаопера (а менавіта так яна была задумана аўтарам у 1987 г.), з аднаго боку, працягвае і падсумоўвае здабыткі беларускіх кампазітараў у галіне камернай вакальнай музыкі 1970-80-х гг. З другога – цалкам адпавядае оперным рэчытатыўным пошукам С. Картэса і, такім чынам, адлюстроўвае пераемнасць у развіцці беларускай оперы. З трэцяга – адкрывае новую старонку беларускай монаоперы. Дый у кантэксце творчасці самога В. Кузняцова яна прыадчыняе завесу над такімі больш пазнейшымі яго творамі, як, да прыкладу, Маналог Гамлета з «Дысмарфаманіі» У. Сарокіна для голасу і «падрыхтаванага» фартэпіяна (1992), Дзве прытчы Франца Кафкі для голасу і інструментальнага ансамбля (1993): іншымі словамі, менавіта не заўважаныя ў свой час «Запіскі...» былі для кампазітара тым паваротам, пасля якога ён крочыў да ўласных эксперыментаў з тэхнікамі пісьма ХХ ст.

Увасабленне ж гэтай оперы на сцэне відавочна дэманструе, як змяніўся сам пастаноўчы працэс і стаўленне выканаўцаў да кампазітарскай партытуры. Бо ператварэнне монаоперы ў спектакль на чатыры дзеючыя асобы вялося вельмі ашчадна да аўтарскага тэксту і можа хутчэй лічыцца «сцэ­нічнай версіяй» твора, чымсьці яго «другой рэдакцыяй»: ну, перакінуў кампазітар колькі рэплік з барытонавай партыі ў тэнаровую (бас працягвае спяваць «па барытонавых нотах», увядзенне ж яшчэ аднаго барытона з мінімальнай колькасцю фраз асабіста мне падалося залішнім), скараціў па просьбе рэжысёра некалькі тактаў – вось і ўсё. У астатнім – адчувалася сапраўднае жаданне ўсёй пастаноўчай групы (падкрэслім тут вялікую заслугу дырыжора Л. Ляха) зразумець кампазітарскую задуму і наблізіцца да яе, а не падпарадкаваць сваім уласным патрабаванням. А гэта ўжо – прамое «парушэнне традыцый», што існавалі ў нашым тэатры ледзь не ўсё ХХ стагоддзе! Як і тое, што спектакль, мяркуючы па першых трох паказах, будзе не ціха паміраць, а, трэба спадзявацца, усё болей паглыбляцца і ўзрастаць.

 П.В. Вандиловский, зав. кафедрой оперно-симфонического дирижирования, худ. рук. и гл. дирижер Государственного камерного оркестра РБ, худ. рук. студенческого камерного оркестра «Gradus ad Parnassum»: Давно слежу за творчеством Вячеслава Кузнецова и не устаю удивляться. Опера «Записки сумасшедшего» стала для меня очередным открытием абсолютно «нового» Кузнецова. Гениальнейшая композиторская идея, блестяще подчеркнутая режиссурой М. Изворска-Елизарьевой, – приход в финале, после душевных метаний героя и расщепления его личности, к гармонии. Во всех смыслах этого слова: и в музыкальном (после длительного линеарного развития голосов партитуры, подчиняющихся законам полифонии, возникает, наконец, четкая гармоническая вертикаль), и в эстетическом (вертикаль не просто благозвучная – это ничем не затемненный До-мажор, самая светлая, самая «белая» тональность, символизирующая не только скорбь глюковского Орфея, но и, шире, начало всех начал), и в общечеловеческом – как гармония души и тела (все четверо исполнителей Поприщина, обнявшись, сливаются в единый групповой портрет). Написать такое мог только очень вдумчивый, мыслящий композитор, глубоко постигнувший тайны психологии и, в целом, человеческого бытия. Так что – иду к нему за новой партитурой!

Ю.Д. Златковский, доцент кафедры теории музыки: Музыка оперы привлекает своим подлинным, горячим лиризмом. Лирическая опера на сюжет о сумасшедшем, написанная в предпоследнем десятилетии ХХ века (1987) – это ново и неожиданно. Гораздо традиционней («в традициях авангарда») выглядела бы опера на эту тему, выдержанная «в эстетике абсурда». Подобное решение лежит на поверхности, но композитор не пошел по этому хорошо проторенному пути. Опера высвечивает самое светлое и человечное в личности главного героя, сознанию которого выпала трагическая участь погружения в полную тьму. А человечное – не абсурдно, даже на грани полного безумия.

Аксентий Поприщин сходит с ума не от каких-либо пороков своей психосоматики: в этом случае он был бы объектом внимания медицины, а не художественной литературы. Этот незаурядный человек медленно и, к сожалению, неотвратимо пропадает от абсолютной невозможности приложить свои немалые духовные силы, от одиночества и холода, равнодушия окружающих его людей. Он чужой в своей чиновничьей среде, потому что выше ее, но не может выбраться из западни своей касты, куда он по рождению попал. Потому что Россия – кастовое общество пострашнее средневекового индийского. Самое дорогое для него в жизни – любимая девушка – относится к другой, высшей касте.

В опере одна только музыка жалеет несчастного Поприщина, как мать, откликающаяся из какого-то другого измерения, из антимира на его отчаянный призыв: «Матушка, спаси своего бедного сына! Урони слезинку на его больную головушку!»

Музыка оперы, как ей и полагается от Монтеверди до Прокофьева, дает слушателю возможность приобщиться к внутреннему миру героя. Этот мир очень напряжен, тревожен, переменчив, хрупок и неустойчив, все больше и больше кренится к сумасшествию, и вместе с тем он наполнен живой энергией, теплом, прекрасными эмоциональными порывами. Какой блестящий увлеченный собеседник умирает в Поприщине, не получив возможности проявиться, сколько нежнейшей любви погибает вместе с ним в палате «желтого дома»! Он любознателен и мог бы получить прекрасное разностороннее образование. Он мог быть образцовым отцом семейства, дипломатом, ученым, писателем. Его магнетически влечет к себе театр. Гоголь замечает, что Поприщин на последние нищенские гроши покупает билеты на спектакли. Не случайно его фамилия происходит от «поприще», «стезя жизни»: это поприще могло быть полезным и плодотворным. Музыка оперы показывает нам все то прекрасное, что не получило возможности реализоваться и обречено умереть в душе Поприщина, невидимое и неслышимое, вместе с ним самим. Смерть несбывшихся надежд, многообещающих задатков, несостоявшихся замыслов, тепла, которое не смогло никого согреть, – это по-настоящему трагично. Неповторимое соединение лиризма и трагичности в музыке оперы покоряет слушателя.

Опера «Записки сумасшедшего» – замечательное творческое достижение Вячеслава Кузнецова, композитора и либреттиста в одном лице. Премьерный спектакль 9 декабря 2005 г. стал большой удачей творческого коллектива Белорусской оперы (музыкальный руководитель и дирижер Лев Лях, режиссер-постановщик Маргарита Изворска-Елизарьева, художник-постановщик Екатерина Булгакова). Спектакль тонко подчеркнул музыкально-психологические открытия композитора. Прекрасно звучал оркестр. Исполнители главной и единственной роли восхитили виртуозной актерской игрой, изощренным вокальным мастерством и теплым человеческим сочувствием к своему герою (Владимир Громов, Янош Нелепа, Михаил Жилюк и Виктор Чернобаев играют расколовшегося на четыре отдельных личности, летящего в бездну безумия Поприщина).

Эту оперу хочется слушать и смотреть еще и еще. Самая короткая и самая восторженная рецензия могла бы свестись именно к этой фразе.

Моцарт – 250

«Я не могу писать поэтические произведения; я не поэт. Я не могу располагать речевые фразы столь искусно, чтобы они создавали тени и свет; я не художник. Я не мог бы даже выразить свои настроения и мысли при помощи жестов и пантомимы; я не танцор; но я могу сделать это при помощь звуков; я – музыкант». В.А. Моцарт (8 ноября 1777)

«Чтобы иметь успех, нужно писать вещи либо настолько понятные, чтобы их сразу же мог подхватить любой извозчик, либо столь непонятные, чтобы они нравились именно потому, что ни один разумный человек не сумеет в них разобраться». В. А. Моцарт (28 декабря 1782)

«…У меня такое представление, что это – мир миражных существований, который бесконечен и бескраен. Для него как бы есть сфера теневая – то, что не записано в нотах, то, что не оставило следов. И есть область уже не теневого, а реального бытия – то, что стало. В этом смысле в реальной сфере живет то, что Моцарт успел написать, а в теневой, ирреальной – огромный звуковой мир, который он не успел осуществить… Можно предположить, что этот неосуществленный Моцарт бесконечен, как бесконечен Бах и все другие великие». Альфред Шнитке

«Моцарт как нравственное начало, возвращающее нас в незамутненное, безгрешное детство, где сочетание звуков М–О–Ц–А–Р-Т было синонимом понятий: “мама”, “улыбка”, “свет”...». Григорий Фрид

«Процесс многовекового развития европейского искусства в нашем восприятии свертывается на Моцарте, и он видится неким урфеноменом, чем-то изначально и навсегда присущим человеку». Евгения Чигарева

«Моцарт, это – Мирабо, это первый живой человек в музыке; будут в ней Дантоны etc.» Александр  Герцен

«Если Гайдн типичен как “старик Гайдн”, то Моцарт может быть назван типичным как “молодой Моцарт”; хотя по времени и по обстоятельствам он находится на одном культурном уровне с Гайдном, но он во всем молод, сердечен, искренен… У него, так же как у Гайдна, я слышу говор на Венском жаргоне, но его я бы назвал Гелиосом музыки! Все роды ее он осветил своим блеском и на все наложил печать божественности. Не знаешь, чему больше удивляться – его мелодичности или технике, его хрустальной прозрачности или богатой изобретательности!» Антон Рубинштейн

«Пожалуй, в музыке нет имени, пред которым человечество так благоговейно склонялось, так радовалось и умилялось. Моцарт – символ самой музыки. Кажется, что он – ее творение». Игорь Глебов

«Индивидуальный стиль Моцарта не поддается строгому определению, но не выделяется из стиля эпохи ничем – кроме непостижимого величия. Не изыскивая и не используя в области техники ничего неслыханного, ранее не существовавшего, Моцарт сумел поведать нам своей музыкой – буквально теми же средствами, что и его современники, – о неведомых озарениях духа. Это кажется нам загадкою, этого нам не понять и не объяснить». Николаус Арнонкур

«Быть может, Моцарт явил западной культуре первый и, пожалуй, последний образец музыкального духа, совершенного настолько, что он мог сгущать время (ибо музыка – искусство, развертывающееся во времени) и пространство (коль скоро звук возникает из колебаний воздуха) и создавать симфонию одним духом. Если верить его друзьям, он обладал способностью сжимать творческий процесс в одно мгновенно вспыхивающее видение, которое аккумулировало всю информацию, необходимую для создания целого сочинения – словно в компьютерном чипе. Оставалось лишь записать эту информацию – как мы сегодня нажали бы на компьютере клавишу “принт”». Дейв Брубек

«Это одна из тайн его музыки: Моцарт говорит с ребенком, как ребенок, а со взрослым – как взрослый». Иегуди Менухин

«Любовь к Моцарту – предпосылка существования любого музыканта. Его музыка подобна рогу изобилия, акустическому последу, никогда не устающему вскармливать нас. Этой музыке отдаешься, не пытаясь формулировать. И самое в ней непонятное: умиление как постоянное состояние слуха». Маурисио Кагель

В ближайшее время наша Академия посвящает юбилею Моцарта ряд творческих акций:

7 марта: Фестиваль «Моцартиана». Концерт камерного оркестра Республиканского комплекса гимназии-колледж при БГАМ;

15 марта: Фестиваль «Моцартиана». Концерт камерной музыки;

30 марта: Фестиваль «Моцартиана». Концерт камерного оркестра “Gradus ad Parnassum”;

30 марта-1 апреля: Конкурс фор­тепианной музыки, посвященный 250-летию В.А. Моцарта и 100-летию Д. Шостаковича.

Сайты о творчестве В.А. Моцарта: http://www.its.caltech.edu/~tan/Mozartreq/main.html ; http://www.mozartproject.org ; http://ron3.free.fr ; http://www.nma.at/default.htm ; http://mozartcellomusic.com

Событие, которое заметили

Один из рассказов Александра Володина называется «Событие, которого никто не заметил». В конце ноября в Швейцарии произошло событие, которое, как мне кажется, тоже рискует остаться незамеченным в наше время и в нашем месте, где важность СОБЫТИЯ измеряется победами на Славянском базаре и Евровидении, но отнюдь не победами в области академических жанров (если помните, выдающееся национальное событие – победа Андрея Поночевного на конкурсе им. Чайковского – впервые за всю историю белорусской музыки! – увы, и отмечено, и освещено было совсем не так, как это подобает огромному СОБЫТИЮ). Тем не менее, смею утверждать, что запись швейцарской фирмой “Pan classics” компакт-диска, посвященного современным композициям белорусских авторов, безусловно, является Событием – ярким и беспрецедентным. Трудно сказать, какой из сторон – швейцарской (в лице министерства культуры кантона Ааргау и лично Мадлен Рай, а также музыкантам Бруно Майеру и Хану Йонкерсу) или белорусской (в лице Минского струнного квартета) – принадлежала инициатива выпуска этого замечательного диска.

И куратор проекта Мадлен Рай, и флейтист Бруно Майер, и гитарист Хан Йонкерс неоднократно бывали в Беларуси, участвовали в совместных концертах с белорусскими музыкантами, проводили мастер-классы и даже инициировали создание новых сочинений белорусских авторов для оригинальных инструментальных составов с участием гитары и флейты (сочинения Д. Лыбина, В. Каретникова, В. Грицкевича, Г. Гореловой написаны именно по их инициативе). Во всяком случае, чуть больше года назад эта идея появилась в качестве проекта, и теперь она воплощена в жизнь и материализована в качестве чудесного CD. Более того, автор этих строк и Минский струнный квартет были приглашены кантоном Ааргау в Швейцарию на его презентацию.

Излишне говорить о чудесных, незабываемых впечатлениях этой поездки, впечатлениях от этой красивейшей страны, так же как излишне говорить и о высочайшем качестве записи белорусско-швейцарского диска. Ведь для достижения акустического совершенства записывающей фирмой был арендован монастырь в горах Юра во французской части Швейцарии (в то время как кантон Ааргау находится в немецкой части страны), а музыканты – как наши, так и швейцарские – профессионально, с безупречным мастерством выполнили свою исполнительскую задачу. Они записали струнный квартет Сергея Бельтюкова, квинтет для флейты и струнного квартета Валерия Каретникова, Семь маленьких фантазий на тему Глинки для флейты, гитары и струнного квартета Дмитрия Лыбина, Поэму Всеволода Грицкевича для флейты, скрипки, альта и виолончели и две инструментальные композиции автора статьи).

Презентация диска включала четыре концерта в разных городах кантона: Цюрих, Аарау, Босвиль, Веттинген. Судя по многочисленным интервью, которые брали у автора статьи представители различных издательств и мультимедийных проектов, публика была разной по своим вкусовым пристрастиям и представлениям о Беларуси, но неизменно доброжелательной и очень заинтересованной. Залы в Цюрихе, Аарау и Веттингене были заполнены целиком, хотя по нашим меркам билеты на концерты наших музыкантов были не очень дешевыми. Каждый концерт остался для нас незабываемым, поскольку имел свои особенности. Так, на концерте в Цюрихе (в проекте «Окно» в культурном центре Арины Ковнер на Обердорфштрассе) присутствовало много русских эмигрантов. Эмигрантка еще самой первой волны Татьяна Шиндлер, у которой дочери-музыкантши и зять-композитор проживают в США, интересовалась, хорошие ли в Белорусской академии музыки рояли? Оказалось, что она и ее родные в складчину купили рояль для Одесской консерватории, стремясь хоть немного поправить ее трудное положение. На этом же концерте присутствовали и представители прессы (в «глянцевом» журнале «Русская Швейцария» была информация о нашем приезде и концерте), тепло поздравил музыкантов посол Беларуси в Швейцарии. Вообще, это был очень теплый вечер и поразительное понимание со стороны слушателей: то счастливейшее СО-ЧУВСТВИЕ между нашей музыкой и публикой, которое встречается не так уж и часто. Медиумами на этом празднике музыкального искусства были замечательные швейцарские музыканты Хан Йонкерс, Бруно Майер и наш блистательный струнный квартет в составе Юрия Германа, Алексея Власенко, Владимира Химороды и Дениса Склярова.

Выступление наших музыкантов в концертном зале Конгресс-Хаус в городе Аарау шло под девизом «В тени России». Здесь интервьюеров, которые, надо отдать им должное, были осведомлены о героическом прошлом белорусского государства и о наших потерях в Великой Отечественной войне, больше всего интересовало какова жизнь искусства в свободной Беларуси, как развивается музыкальное искусство в Беларуси независимой? Ну, я думаю, для них не было откровением, что, хотя в советское время Москва безотказно спонсировала и музыкальные проекты Союза композиторов и отпускала деньги для решения некоторых материальных вопросов (строительство квартир и домов творчества), но она же и редко-редко пропускала на международные зарубежные конкурсы белорусских исполнителей. Сколько честолюбивых планов так и не смогли преодолеть в то время московский кордон!

Концерт в Веттингене был наиболее многолюдным и по составу публики, кажется, наиболее демократичным. Это так называемый «спальный» город большого промышленного района – очень тихий, комфортный, и, честно говоря, было боязно, что публики не будет. Какая публика в этом уютном чистеньком городке? Однако когда за 4 часа до начала концерта я увидела, как тщательно готовили концертный зал для выступления – как подбирали задник сцены, как долго и старательно устанавливали свет, расставляли столы с дисками нашей музыки и программками концерта, как развешивали афиши с портретами исполнителей и композиторов (кроме белорусских авторов наши музыканты исполнили Квартет М. Глинки и дуэт для флейты и гитары М. Равеля) – стало немножко спокойнее. А еще через какое-то время автостоянка стала заполняться машинами из всех близлежащих городов, и вдруг стало ясно, что все будет в порядке, и, к счастью, эти ожидания нас не обманули. По энтузиазму публики, оглушительным овациям и по многочисленным вызовам артистов после исполнения этот концерт оставил незабываемые впечатления. Куратором этого вечера стал швейцарский композитор Михаэль Шнайдер, который сказал много теплых слов в адрес своих белорусских коллег и был в восторге от высокого профессионализма белорусских музыкантов.

Проживали мы под Цюрихом в городке Босвиль, скорее, это даже не город, а захватывающая своим очарованием и красотой – красотой горной природы и изысками рукотворного зодчества – так называемая «артистическая деревня», где на каждом доме, не похожем на все другие архитектурой, обустройством дворика и продуманностью рукотворного ландшафта, мог быть написан девиз: «Мой дом – весь мир!». Но, видимо, такой парадиз возможен лишь в богатой спокойной стране, никогда не знавшей войны, где по могильным плитам аккуратненького кладбища вокруг кирхи ты узнаешь, что средний возраст жителей этого места – 95 лет. В Босвиле три собора: два действующих (органисты, между прочим, играют там не только канонические псалмы, но и композиции Мессиана), а третий – самый старинный, построенный на рубеже 14-15 вв., был превращен 40 лет назад в концертный зал с прекрасной акустикой. Открывал же этот зал гениальный испанский виолончелист Пабло Казальс. Концертный зал – это часть целого постоянно действующего проекта, руководимого известным швейцарским музыковедом Томасом Майером, где работает международный семинар для композиторов и существует система стипендиатов. В этом году таким стипендиатом Босвиля стал наш соотечественник, проживающий в Германии, – очень одаренный молодой композитор Валерий Воронов.

Девять дней, проведенных в Швейцарии, убедили нас в том, что в этой роскошной, богатой стране достаточно талантливых, тонких и любознательных людей, способных оценить настоящее искусство, людей органически принимающих слова Антуана де Сент-Экзюпери, что самая большая роскошь в мире – это роскошь человеческого общения. А если это общение происходит посредством музыки и таланта высокопрофессиональных музыкантов то можно только радоваться, желать и надеяться, что это сотрудничество будет продолжаться. Нельзя не сказать и о том, что для Беларуси запись отличного по качеству диска не стоила ни единого рубля – все взяла на себя швейцарская сторона. От нас же хотели только одного – продолжения общения. И я надеюсь, что будут новые проекты, во всяком случае Хан Йонкерс и Бруно Майер изъявили желание вновь приехать в Минск (опять же за свой счет) и повторить концерты презентации уже в Мин­ске. В апреле приедет в Минск и Мадлен Рай, чтобы расширить свой проект сотрудничества с белорусскими музыкантами. (Напомним, последний раз она была в Минске прошедшей зимой со швейцарским кларнетистом М. Айхенбергером, который в Музее кино представил очень интересные музыкальные инсталляции, поразив всех импровизациями на кларнете как соло, так и в дуэтах с белорусскими исполнителями, в частности огромный энтузиазм публики вызвал блистательный дуэт с трубачом В. Щерицей).

 Не знаю, убедила ли я читателей, что запись швейцарской фирмой белорусской академической музыки является событием, но для музыкантов, участвовавших в этом проекте и для швейцарской публики, пришедшей на наши концерты это безусловно стало событием.

Галина Горелова,

композитор, заслуженный деятель искусств,

лауреат Государственной премии РБ

MINSK MUSIC CHAMBER MUSIC FROM BELARUS:

Bruno Meier (Flute), Han Jonkers (Guitar), Minsk String Quartet: Yuri Herman (Violin), Alexei Vlasenko (Violin), Vladimir Himoroda (Viola), Denis Skliarov (Cello) (DIGITAL-STEREO-DDD, 2005 Sound Arts-Pan classics, 10 185. Общее звучание 68’14). В аннотации  к СD музыковед Томас Майер делится своими впечатлениями о данном проекте: «Пока ещё белое пятно в музыкальном ландшафте: в то время как балтийские республики, а также советские Украина и Грузия, благодаря отдельным личностям, уже во время 80-х обращали на себя внимание своей музыкой, Беларусь таинственно молчала. Тем не менее, страна между Польшей, Россией и Украиной имеет глубокие музыкальные традиции, и настоящее знакомство нам еще предстоит. Эта встреча сначала раздражает приученные к авангарду уши, потому что эта музыка не является новаторской и пока не ориентирована на актуальный современный материал. Белорусские композиторы любят работать с моделями из истории музыки, но делают это с той мучительной иронией, которую можно найти у раннего Арво Пярта или у советского гражданина немецкой национальности Альфреда Шнитке. Но им чужд также взрывной пафос грузина Гии Канчели или кичевое сознание украинца Валентина Сильвестрова, хотя это встречается в нескольких произведениях Вячеслава Кузнецова.  Откровенно говоря, представленная на этом диске музыка едва ли может быть воспринята бурной или революционной. Скорее кажется, что она создана из имеющихся образцов, ей хочется выглядеть утонченно-свободной, но при этом в ней много меланхолии. Она как будто только в начале своего пути. В 1990 году Сергей Бельтюков, Галина Горелова, Вячеслав Кузнецов, Дмитрий Лыбин и другие основали Белорусское общество современной музыки. И это общество много обещает».

Слышит Рейн мелодию Буга

Диалог между Аарау и Беларусью длиною в несколько веков.

В качестве взгляда на белорусско-швейцарское партнерство «с другой стороны» (в прямом, можно сказать «географическом» смысле этого выражения) предлагаем читателям статью, опубликованную в ежемесячном информационном русскоязычном журнале «Русская Швейцария» за январь № 1 (21) 2006 г. Ее автор – Андрей Федорченко – родился в 1956 г. в Калининграде; с 1974 г. жил в Беларуси, где работал иллюстратором, художником-постановщиком в кино и на ТВ, журналистом; с февраля 2003 г. живет в Аарау. В 2004 г. он получил первую премию в литературном «интеграционном» конкурсе за рассказ «Puppenhausblues»; сотрудничает с газетой Q-Zeitung как журналист и художник. Статья печатается с сокращениями.

ЖивеЕ Беларусь… в Босвиле. Пройдите каких-нибудь три сотни шагов от крошечного вокзальчика Босвиля, что в кантоне Ааргау, мимо одиноких ферм, пахнущих сеном и коровьими лепешками, мимо мирно жующих траву авторов этих лепешек по длинной деревенской Via Dolorosa – и вы окажетесь… в Беларуси. Еще каких-нибудь пять минут назад горизонт дыбился холмами, а тут огромное ровное поле с низко висящим клочьями ваты туманом, завершающееся низким лесом, – типично белорусский ландшафт, ничего подобного более в Швейцарии я не видел. Большой деревянный дом, прилепившийся к полю, ничем не отличается от остальных домов Босвиля, но имеет, тем не менее, солидное название – Дом Художника. Обитатели его постоянно меняются. Много лет в Бовиль приезжают стипендиаты из разных стран мира поработать вдали от мирских сует, не заботясь о хлебе насущном, – стипендии исподволь хватает.

После того как пятнадцать художников и художниц из Беларуси побывали в Босвиле, открылись двери для музыкантов. Первым перевернул музыкальную страницу Босвиля композитор Валерий Воронов, и теперь музыканты здесь – частые гости. Это неудивительно, поскольку есть в кантоне Ааргау прелюбопытное учреждение, именуемое «Партнерство Ааргау-Беларусь».

Первые упоминания о связях Ааргау и Беларуси появились, очевидно, в середине 16 столетия: Генрих Буллингер, родившийся в 1504 году в Бремгартене, недалеко от Босвиля, состоял в переписке в могущественным магнатом Великого Княжества Литовского Миколаем Радзивиллом по прозвищу Черный, проживавшим в своих резиденциях в Несвиже и Бресте. И вот несколько столетий спустя, а именно в 1990 году, советский посол г-жа Новожилова обратилась к участникам межкантональной конференции по культуре с предложением культурных контактов какого-либо кантона с тогдашней БССР. Ааргау оказался единственным отреагировавшим кантоном. В 1991 году состоялся первый визит в Минск правительственной делегации кантона Ааргау во главе с д-ром Артуром Шмидтом, решившей установить культурные контакты с одной из советских республик. Беларусь первой откликнулась на такое предложение, и в результате было создано партнерство. Затем СССР приказал долго жить, но партнерство, напротив, интенсивно развивалось – уже не между двумя «союзными республиками», но между независимой страной и кантоном. Парадокс? Неравенство? Кантон сотрудничает с государством… Как посмотреть… Если сравнить бюджеты кантона Ааргау и Беларуси, то очевидно, что кантональная казна потяжелее белорусской государственной будет. Вот так и получилось, что, не имея толком своей диаспоры, белорусы (а легально их в Швейцарии проживает около трехсот человек), тем не менее, имеют партнерство.

За 14 лет интенсивного культурного обмена музыкантами, художниками, учеными, студентами и артистами в кантоне Ааргау уже не путают Беларусь с Россией, а рошти – с драниками.

 Пинг-понг длиною в 14 лет. Диалог культур между Ааргау и Беларусью далек от развесистой клюквы – здесь ждут не плясунов «Лявонихи» или певцов «Косил Ясь конюшину», а работающих с современными культурными технологиями мастеров. Ааргаучанам интересен пульс современной Беларуси, которая, как и прочие постсоветские республики, пока еще белое пятно на культурной карте Европы. Совместные проекты и есть лучшая форма такого диалога.

Кларнетист Маркус Айхенбергер в минской галерее «ОНИК» в декабре 2004 года вместе с музыкантом-электронщиком А. Савицким, гитаристом Князем Мышкиным и трубачом В. Ще­рицей отыграли импровизацию на выставке Akustisches Tagebuch.

Сентябрь 2004 – студенческая труппа из белорусской Академии искусств показала авангардный кукольный спектакль «Вечная песня» на фестивале FIGURA в Бадене и других городах.

Сентябрь 2005 – театр гимназистов кантональной школы Аарау участвует во 2-м Международном фестивале студенческих театров в Минске со спектаклем «Schneewittchen goes to Minsk».

Несколько лет назад у швейцарских музыкантов, флейтиста Бруно Майера и гитариста Хана Йонкерса, родилась идея сыграть с Минским струнным квартетом концерт из произведений современных белорусских композиторов Г. Гореловой, В. Каретникова, С. Бельтюкова, Д. Лыбина и В. Грицкевича. Концерты успешно прошли в Минске, а совсем недавно, в ноябре 2005 года, состоялись в Босвиле, Цюрихе («ОКНО» Арины Ковнер), Аарау и Веттингене. Итог сотрудничества музыкантов – компакт-диск Minsk Musik, презентация которого состоялась на концертах в Швейцарии.

Г-жа Мадлен Рей – руководитель белорусско-швейцарских проектов Департамента образования, культуры и спорта кантона Ааргау знает и любит Беларусь, часто приезжает в Минск. За шесть лет работы с белорусскими партнерами она до сих пор сохраняет контакты с ними, даже если проекты уже завершены. Мадлен шутит, что невозможно, приехав в Минск, провести спокойно хотя бы один вечер – друзья зазывают на бесчисленные застолья, а друзей у нее там гораздо больше, чем свободных вечеров.

Беларусь–Ааргау, Ааргау–Беларусь: все стремительнее перелетает через европейский столик пинг-понговый шарик – стороны играют дружеский матч. Каждый полет шарика – это конкретные люди, написанные картины и симфонии, компакт-диски, концерты и аплодисменты. Четырнадцать лет этому матчу, и он продолжается.

…Звучит мелодия над Ааре и Рейном, и далеко, на другом краю Европы, над Бугом, отзывается эхом ответная музыка. Чудесные звуки причудливо и гармонично соединяются друг с другом, чтобы рассыпаться затем зеленым фейерверком звезд над старушкой Европой. Демонстративно нарушая визовый режим. (www.russianswiss.ch)

А. Фелорченко

Музычныя далягляды "Варшаўскай восені-2005"

Легендарны форум новай музыкі, удзел у якім нават самыя знакамітыя кампазітары і выканаўцы ўспрымаюць як вялікі гонар, заўсёды ўражвае сваёй шматаблічнасцю, уменнем яго арганізатараў знайсці «гарачую» тэму, тое, што менавіта сёння здаецца самым важным, адпавядае духу часу. Прычым, «тут і зараз» вядуцца пошукі глыбінная існасці, выпрабоўваюцца на трываласць новыя гукавыя канцэпцыі, адкрываюцца новыя гукавыя светы і мастацкія вырашэнні вечных тэм...

Глабалізацыя – вось тая культурная ідэя, якая, на мой погляд, з’явілася сэнсаўтваральнай у праграме фестывалю, які праходзіў ужо ў 48-мы раз. Яго мастацкімі пікамі былі гукава-прасторавыя кампазіцыі П. Булеза “Repons” і К. Кнітэля “Vagante” (назву твора Кнітэля можна перакласці як «блукаючы», ад гэтага итальянскага слова таксама паходзіць імя вандруючых сярэднявечных музыкаў «ваганты»). Іх аўтары смела прарываюцца ў новае гукавое вымярэнне, перадаючы «голас» Салярыса – Акіяна сусветнага розуму. У мысленні творцаў рацыя інжэнера спалучаецца з інтуіцыяй мастака, і гэты сплаў нараджае моцнае эмацыянальнае ўзрушэнне слухачоў, сярод якіх, дарэчы, пераважала моладзь.

Яшчэ адзін грандыёзны праэкт фестывалю – уключэнне ў праграму сімфанічнага аркестра легендарных «Амерык» Э. Варэза, артэфакта, некалькі версій якога было створана ў 1920-я гады для супервялікага арке­стра з 20 ударнымі і 2 сірэнамі. Гэты своеасаблівы музычны маніфест радыкалізму, паводле слоў аўтара, з’яўляецца сімвалам «адкрыцця новых светаў на зямлі, на небе, у людскіх думках». Твор быў выдатна выкананы Дзяржаўным сімфанічным аркестрам польскага радыё з Катавіц пад кіраваннем Х. Ліндана-Гі.

Прыкметы глабалізацыі, відавочныя ў схільнасці да буйной формы, выяўляюцца і ў самасвядомасці польскай кампазітарскай школы, якая адчувае сябе – і слушна – непасрэднай спадкаемцай сусветнай музыкі ХХ ст. Імкненне засвоіць усё лепшае, што ёсць у сучаснай музыцы свету, заахвочвае арганізатараў фестывалю пашыраць межы творчых кантактаў. Сёлетняя «Восень» была скіраваная на Усход – да «крэўных» блізкіх (славяне) і далёкіх (усходнеазіяцкі рэгіён).

Вядома, кантакты з нееўрапейскімі культурамі, якія прывялі да абнаўлення музычнага мыслення Еўропы ХХ ст., ужо маюць сваю гісторыю. Але ж як цікава знаёміцца з першакрыніцамі ў іх жывой аутэнтычнай інтанацыі, услухоўвацца ў нязвыклыя інструментальныя тэмбры! Як зацікавіў аўдыторыю канцэрт М. Міяты, выканаўцы на шо, з музыкай у нацыянальнай японскай традыцыі гагаку! Як натуральна сучасныя кампазітары Карэі, Кітая, Японіі (напрыклад, Т. Хасакава, чыя музыка была адным з лейтматываў «Восені») спалучаюць унікальныя гучанні нацыянальных інструментаў з сучаснай тэхнікай кампазіцыі і традыцыйным еўрапейскім інструментарыем!

Рэдка якая праграма канцэртаў не ўключала музыкі далёкага Усходу з яе вытанчанасцю гучання, тэмбравай «звончатасцю», засяроджанай медытацыяй ці магіяй рытуальнай рытмікі. Разам з тым, прынцыпы ўсходняга музычнага мыслення, а часам і філасофскія канцэпты знайшлі адлюстраванне ў творах кампазітараў Захаду. Тут нельга не ўспомніць рафінавана-вытанчаную кампазіцыю К. Губера на тэкст палестынскага паэта М. Дарвіша. Яе выканаўца К. Рыкус не толькі асвоіла арабскую мову, але і авалодала тонкасцямі мугамнай інтанацыйнай традыцыі. Пошукі ў галіне тэмбру, так скажам, мікракосму гуку – вызначальная рыса і сучаснай польскай музыкі.

У агульных тэндэнцыях музыкі свету, якія вылучыў сёлетні фестываль, – ідэя інструментальнага тэатра. Яе апафіозам стаўся канцэрт ансамбля салістаў з Сіэтла, якія прадставілі публіцы музыку сучасных рускіх кампазітараў. Пяць амерыканцаў тварылі на сцэне неверагоднае, але нават складаныя акрабатычныя кульбіты падчас выканання не перашкаджалі музычнай бездакорнасці гучання. Фінальнай кропкай гэтага канцэрта-скерца фестывалю стал твор М. Карндорфа “Get out!!!” («Выносьце!!!») – своеасаблівы музычна-тэатральны пратэст супраць мінімалізму, дзе сама гэтая тэхніка кампазіцыі скарыстаная аўтарам з віртуозным бляскам.

Тая ж ідэя інструментальнага тэатра вызначыла сучасныя рысы ў трактоўцы оперы Х. Гебельса “Landschaft mit entfernten Verwandten”  («Краявід з далёкімі крэўнымі»), бадай найбольш дыскусійнага твора фестывалю. Яркае тэатральнае відовішча ў рэжысуры самога кампазітара прадставілі польскія салісты, хор і знакаміты Франк­фурцкі ансамбль сучаснай оперы. 20 артыстаў аркестра, не пакідаючы інструменты, разыгрывалі на сцэне дзеянне пад каментарый артыста-чытальніка. Скрозь умоўнае, яно вольна вандра­вала ў прасторы і часе, захапляючы ў сваю арбіту жывапісныя вобразы і эстэтычныя дыспуты, танцы ў касцюмах ракако і рытуальныя скокі дэрвішаў, трыумфальны марш і лёгкажанравую амерыканскую песню, развітую ў гратэскна-іранічным плане. Знітоўвалі гэты стракаты кангламерат тэм і вобразаў некалькі скразных паэтычных матываў: пачварнасці вайны, а таксама гісторыі, якая паўтараецца і нікога нічому не навучае. Не ўсё тут бяс­спрэчна, але нягледзячы на прадраканні смерці опернаму жанру, ён дэманструе сваю жыццяздольнасць і грамадскую запатрабаванасць. Моцнаму ўраджанню ад оперы садзейнічала бліскучае яе выкананне.

Сапраўды, «Варшаўская восень» славіцца ўзорным выканальніцкім узроўнем. Таму прадметам асаблівай гордасці для нашых суайчыннікаў – удзельнікаў і гасцей Восені – з’явіліся поўны зал і цёплы прыём аўдыторыі канцэрта беларускага ансамбля салістаў «Класік-Авангард», які прайшоўшы строгі адбор аўтарытэтнага журы, удзельнічаў у фестывалі ўжо другі раз. З энтузіязмам былі прыняты слухачамі і творы айчынных кампазітараў – створанага па замове «Варшаўскай восені» канцэртнай кампазіцыі «Маё – Ёй» Я. Паплаў­скага і фальклорнай містэрыі «Зямное-Нябеснае» Л. Сімаковіч.

Дарэчы, пра традыцыi і змесц фестывалю магла меркаваць і наша публіка, наведаўшы мінскі канцэрт «Классік-Авангарда» «Па слядах «Варшаўскай восені»». На пачатку 1990-х гадоў менавіта гэты калектыў ствараў выканальніцкую базу Міжнародных фестываляў сучаснай музыкі ў Мінску. Але ж колішні «зорны час» для нашай новай музыкі прамінуў. Пасля трэццяга фестывалю пачалася паўза, і яна ўсё доўжыцца... У гэтых варунках назапашаны вопыт «Варшаўскай восені» літаральна заклікае нас да яго пераймання.

Р. М. Аладава,

прафесар кафедры гiсторыi музыкi

P. S. Полную версию статьи Р.Н. Аладовой «”Краявід з далёкімі крэўнымі” па-варшаўску (пра тэндэнцыі музыкі свету і карысны для нас вопыт)» см. в газете ЛіМ от 9.12.2005 г.

ЕВГЕНИЙ Поплавский: "Следовать своим путем"

Евгений Владимирович Поплавский – белорусский композитор, имя которого хорошо известно любителям современной музыки не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Ряд его произведений отмечен различными премиями, многие сочинения исполнялись на международных музыкальных фестивалях в Чехии, Голландии, Италии, Испании, Польше, Аргентине, Бразилии, России, США. В 2005 году на фестивале «Варшавская осень» состоялась премьера сочинения Е. Поплавского «Маё - ёй». В предлагаемом интервью Евгений Владимирович делится с нами своими впечатлениями о фестивале «Варшавская осень», рассуждает о состоянии современного музыкального искусства в Беларуси и Польше.

– Для любого композитора участие в «Осени» является значительным достижением в творческой судьбе, поэтому мы искренне поздравляем Вас с премьерой. Кроме того, Вы неоднократно присутствовали на «Варшавской осени» как слушатель и можете судить о том, чем этот фестиваль отличен от других.

– «Варшавская осень» является одним из старейших фестивалей в Европе. К сожалению, в его истории не так давно был период некоторого затишья – примерно до 1998 года, когда в течение нескольких лет фестиваль находился в забвении: в это время на концертах было мало слушателей. Но благодаря нынешнему директору «Варшавской осени» Тадэушу Велецкому фестиваль получил новую жизнь.

«Варшавская осень» – очень демократичный, доступный для любого желающего фестиваль. В этом как раз и заключается его ценность. Концерты – их в среднем 3-4 в день (утром в 12:00, днем в 16:30 и вечером обычно в 19:30) – всегда собирают аншлаги. Иногда проходят ночные концерты в 22:30, где, бывает, исполняются и оперы

– А от какой «Варшавской осени» у Вас сохранились наиболее яркие впечатления?

– Каждый фестиваль по-своему уникален и индивидуален, их довольно трудно сравнивать между собой, так как каждая «Осень» и даже отдельные концертные программы имеют свою концепцию, свои идеи и задачи.

Так, например, фестиваль 1998 года был посвящен музыкальному искусству северных стран – стран Скандинавии, «Варшавская осень -1999» связана с музыкой северной Америки, а в 2000 году была широко представлена музыка центральной Европы.

Концепция «Осени» 2004 года была посвящена десятилетию со дня смерти величайшего композитора ХХ века В. Лютославского – одного из ярчайших представителей музыкального искусства Польши. С точки зрения звуковой «реализации» и возможностей исполнения в рамках концертных программ этого года был соблюден определенный баланс между акустической и электронной музыкой. Это проявилось в том, что, с одной стороны, было много произведений для ансамблевого исполнения, «живого» звучания, а с другой – ряд концертов электроакустической музыки, основу которых составили компьютерные произведения.

Ведущая тема фестиваля 2005 го­да – искусство Востока. Была представлена музыка не только Японии, Китая, Северной Кореи, но и стран, которые расположены с «ближнего востока» от самой Польши – Украины, России, Беларуси. Особый аспект при этом связан с презентацией сочинений композиторов, которые являются выходцами из «восточного региона», но получили европейское образование и живут в Европе. Интересно проследить, как органично в творчестве этих авторов соединяются категории, философия западного и восточного типов мышления. Назову здесь имя одного из наиболее ярких, на мой взгляд, композиторов – Т. Хосокава (Toshio Hosokawa)

– Как происходит отбор произведений для фестивальной программы? Можно ли, например, студентам нашей Академии представить на фестивале свои композиции?

– Произведение «Маё – ёй» было специально написано по заказу «Варшавской осени» для ансамбля солистов «Классик-Авангард». Идея концерта, на котором оно прозвучало, заключалась в показе сочинений композиторов из – условно – «среднего» Востока: Украины (Богдан Сехин), Армении (Ашот Заграбян), прозвучали два произведения белорусских авторов – мое и Ларисы Симакович («Зямное-Нябеснае»). Было исполнено также сочинение польского композитора из Вроцлава Мартина Бортновского. Исполнил названные произведения ансамбль «Классик-Авангард» под управлением В. Байдова. Этот концерт спустя несколько дней – 28 сентября – был полностью повторен в Минске.

Концертные программы «Варшавской осени» основываются, прежде всего, на интересных произведениях. В принципе, любой желающий может отправить свое сочинение, но репертуар оценивается очень строго. За это несет ответственность специальная программная комиссия из десяти человек, которая собирается каждую неделю (!) в течение года для прослушивания представленных произведений и решает вопрос о возможном включении их в концерты фестиваля. Критерии выбора композиций разные, и иногда логику такого отбора понять сложно. Часто сочинения отбираются по принципу «нравится – не нравится», дело может доходить почти до скандала с активным отстаиванием членами комиссии своих пристрастий. Однако отмечу, что представляемое на «Варшавскую осень» произведение в первую очередь должно соответствовать концепции фестиваля или данного концерта.

– Евгений Владимирович, Вы, наверное, не случайно интересуетесь именно польским фестивалем. Очевидно, Польша имеет для Вас особое значение?

– Я родился в Западной Беларуси, в 25 километрах от современной польской границы, все детство смотрел польское телевидение, слушал польское радио, получил соответствующее домашнее воспитание, до школы разговаривал только на польском языке.

По своему мироощущению я – литвин, представитель Великого княжества Литовского, а еще точнее – Речи Посполитой, так как польская культура мне не чужда.

– Можно ли говорить о культурном обмене между Польшей и Беларусью?

– Начиная с 1993 года при моем участии к нам в страну приезжали такие композиторы как Зигмунд Краузе, Тадеуш Велецкий, который исполнил свое произведение для контрабаса и инструментального ансамбля вместе с «Классик-Авангардом», Збигнев Буярский, Лидия Зелиньская, Кшиштоф Книттель, Кристина Мошуманьска-Назар, Марек Стаховский, Марек Холоневский и некоторые другие, а также известный музыковед, ученик О. Мессиана, председатель Краковского отделения Союза композиторов Польши Ежи Станкевич.

– Как Вы можете охарактеризовать развитие музыкальной культуры в Беларуси в целом, насколько в этом отношении мы отличаемся от Польши и других стран Европы?

– Вообще Беларусь – в определенной мере страна «третьего мира». Как только переезжаешь границу, сразу попадаешь в другой мир. Я не имею в виду финансовую сторону и проблемы подобного рода. Необходимо учитывать особенности нашей страны, менталитета. Почему, например, некоторые художники, литераторы, музыканты проявляют себя не здесь, а где-то в других странах? Достаточно вспомнить С. Монюшко, А. Мицкевича, Н. Гусовского, Ф. Скорину… Каковы причины такой ситуации? Я давно об этом думал и пришел к выводу, что интеллект как таковой в нашей стране не нужен; само общество нередко «выталкивает» людей, которые что-то из себя представляют и могут сделать нечто с точки зрения чистого искусства, а не просто «сочинить» песню или танец.

И Польша, и Литва, и Эстония географически находятся недалеко от нас, все «стартовали» с одной площадки, а мы по сравнению с ними многого не знаем и не умеем. Например, 2004 год отличителен для Польши еще тем, что в это время был открыт центр по пропаганде польской культуры. Такие центры, кстати, существуют во многих странах мира; они объединяются в своего рода ассоциацию, во главе которой стоит директор. Каждая страна представляет свою культуру – музыку на CD и печатные музыкальные издания. Так, Новая Зеландия, например, презентовала целых 5 дисков, Литва представила свою газету. У нас в стране нет центра пропаганды белорусского искусства, хотя о самой «пропаганде» говорится много.

Надо знать атмосферу, которая царит на Западе, и сравнить ее с нашей, хотя бы на примере обычных концертных программ у нас в стране и в Польше. Я уже не говорю про фестивали уровня «Варшавской осени» или Краковского фестиваля, на которые приезжают коллективы, ансамбли, хоры, солисты со всех стран Востока и Запада! «Варшавская осень – 2004» закончилась исполнением всех четырех симфоний В. Лютославского в одном концерте Национальным симфоническим оркестром польского радио под управлением двух дирижеров Габриэля Хмуры (Gabriel Chmura) и Яцека Каспщика (Jacek Kaspszyk) – попробуйте подобное сделать у нас! Дирижировали Хмура и Каспщик по очереди – соответственно 1, 3 и 2, 4 симфониями. И поверьте, все музыканты играют просто роскошно, несмотря на колоссальную физическую нагрузку – нашему оркестру такое и не снилось. Наш оркестр был хорошим коллективом, но, к сожалению, финансовая сторона такова, что не позволяет выжить музыкальному искусству. В то же время и сама политика у нас направлена на мероприятия типа «Славянскі базар», «Дажынкі», Могилев-шлягер и т. п. Даже в советское время в филармонии можно было услышать, к примеру, австрийский симфонический оркестр, частыми гостями были С. Рихтер, хоры В. Полянского и В. Минина. Теперь же этого ничего нет.

Нынешнее время – это время «сельского клуба» с доминированием субкультуры – хотим мы этого или нет. В Польше филармонии есть почти в каждом городе, в Гданьске, Познани, Белостоке и др. и, конечно же, в более крупных городах, и в каждом – свой оркестр. В целом, по сравнению с нами симфоническая музыка там развита раз в 20-30 лучше.

– Чем можно объяснить такое неотвратимое отставание в музыкальном плане от других европейских стран?

– Не знаю. Казалось бы, консерватория, выпускающая профессиональных музыкантов и композиторов, «набирает обороты», да и педагоги все те же. Но я сравниваю с тем, что делало мое поколение композиторов, вспоминаю наши поиски, и, на мой взгляд, сейчас это своего рода шаг назад.

Конечно, традиция (в хорошем понимании этого слова) необходима, так как одна из важнейших линий в образовании связана с постижением ремесла. Например, в Петербургской консерватории студенты также погружены в академическую музыку, но после ее окончания пишут в таком стиле, в каком желают, ищут свой путь. У нас отношение к новому сродни неприятию, а уж про электронную музыку и говорить не приходится. Другая система действует в Польше: там студентов сразу ориентируют на современное творчество. При этом писать ты можешь что хочешь, но за 5 лет необходимо выполнить некоторый программный план, например, крупная форма, которую можно написать на любом курсе, камерное произведение и т.д. Там система образования построена по стилевому принципу, композиторским техникам.

– К чему, по-Вашему, следует стремиться студентам, молодым  композиторам в своем творчестве, ведь во многом от этого зависит дальнейший путь развития белорусского музыкального искусства?

– Какой будет музыка будущего – не только в нашей стране, но и в мире в целом – предположить можно. Она может развиваться в направлении необарокко либо пойти еще дальше и основываться на чисто рациональном аспекте. Но то, что все достижения ХХ века будут учтены – это несомненно. Композитор должен знать все современные техники композиции, уметь применить их при желании в определенном контексте, но в то же время не подражать слепо кому-либо и не копировать других, а следовать своим путем, развиваться в своем направлении. Если этого не произойдет, то автор сочинений не имеет права именовать себя профессионалом, композитором, творцом. Все зависит от самого человека, от того, что он из себя представляет; а для этого необходимо много читать, много познавать, постоянно работать над собой и, в конечном счете, быть образованным человеком.

Беседу провела Елена Борисюк

(асп. кафедры теории музыки)

Музыка в контексте глобализации культуры: ИТОГИ международнОЙ НАУЧНОЙ конференциИ (7–9 декабря 2005 г.)

В начале зимы года в Белорусской государственной академии музыки состоялась конференция «Музыка в контексте глобализации культуры». Собрав в стенах Академии как ведущих музыковедов республики, так и гостей из других стран, конференция стала крупным событием в музыкально-научной жизни Беларуси. Своими впечатлениями о конференции делится проректор по научной работе Белорусской государственной академии музыки, доктор искусствоведения Екатерина Николаевна Дулова.

– Екатерина Николаевна, как задумывалась конференция «Музыка в контексте глобализации культуры?»

– Конференция задумывалась как научная сессия Белорусской государственной академии музыки, как, своего рода, подведение итогов научно-исследовательской и научно-методической деятельности педагогов Академии за прошедшее пятилетие – с 2001 по 2005 годы. Безусловно, время внесло коррективы в этот замысел, конференция приобрела статус международной, в ней обозначилась тема, которая по-своему актуальна, но и в такой же мере может быть и дискуссионна: «Музыка в контексте глобализации культуры».

Работа конференции велась по четырем важнейшим направлениям: историко-теоретические проблемы современной музыки, история белорусской музыки и этномузыкологии, вопросы музыкального искусства и интерпретации, проблемы музыкального искусства и актуальные проблемы музыкальной педагогики.

 – Кто принимал участие в конференции?

– В соответствии с основными направлениями работы конференции выстраивалась и программа выступления ее участников. В конференции приняли участие ведущие музыковеды как Белорусской государственной академии музыки, так и республики. Были приглашены преподаватели всех филиалов кафедр Академии из Могилева, Витебска, Гродно, Бреста. Среди гостей конференции были и наши коллеги из Московской государственной консерватории им П. И. Чай­ковского – доктор искусствоведения, профессор Ценова В. С. и доктор искусствоведения, профессор Зенкин К. В., а также кандидат искусствоведения, доцент Черевань С. В. из Челябинской государственной академии культуры и искусства.

 – Как проблематика конференции отразила важнейшие научные направления современного белорусского музыкознания?

– Научная школа белорусского музыкознания к началу XXI века сформировала фундаментальные научные направления с присущим им категориальным уровнем мышления: историко-типологическое – при исследовании композиторского процесса, жанров, стилей и музыкальных форм, явлений гармонии и полифонии; жанрово-стилевое – в границах изучения жанров инструментальной музыки и музыкально-театральной традиции; музыкально-текстологическое, обусловленное тесной взаимосвязью истории музыки, текстологии и анализа; системно-структурное – в области исследования мелодико-интонационных, ладогармонических, звуковысотных и метроритмических явлений как специфически теоретических, а также в границах белорусской этномузыкологии; науковедческое – на основе изучения исторических закономерностей развития отечественного исторического и теоретического музыкознания. За небольшой (в историческом понимании!) период развития белорусское музыкознание приобрело статус научного явления, самостоятельного, убедительного, разностороннего и целесообразного.

 – Как Вы заметили, конференция задумывалась как подведение итогов. Обсуждались ли на конференции дальнейшие перспективы развития отечественного музыкознания?

– По результатам конференции был принят итоговый документ, в котором все ведущие научные кафедры Белорусской государственной академии музыки высказали свои пожелания и предложения по основным направлениям научно-исследовательской деятельности на 2006–2010 гг.

 – А как отразились итоги научно-исследовательской и научно-методической деятельности педагогов Академии за прошедшее пятилетие в ее издательской деятельности? Какие издательские проекты Вы бы отметили за последний год?

– Прежде всего, в 2005 году осуществился проект изданий работ, связанных с докторскими диссертациями. Это монографии Е.М. Гороховик, Н.В. Шиманского и Р.Н. Аладовой. Возобновилось издание Научных трудов Белорусской государственной академии музыки в 6 сериях. В прошедшем году были изданы 4 выпуска (составители – доктор искусствоведения Дулова Е.Н., кандидат искусствоведения Сцепанцевич К.И., доктор искусствоведения Антоневич В.А., доктор педагогических наук Яконюк В.Л.). Издательский отдел Академии продолжает публиковать сборники материалов юбилейных конференций, в 2005 году вышли два таких сборника – сборник, посвященный 200-летию М. Глинки и 90-летию А. Богатырева. Кроме того, были изданы и очередные сборники XIII и XIV Научных чтений памяти Л.С. Мухаринской.

Если говорить об издании различного рода научно-методических пособий, то в 2005 году увидел свет целый ряд работ преподавателей Белорусской государственной академии музыки – Колос Л.Я., Некрасовой Г.В., Мнацаканова В.Г., Авраменко Н.В. и др. Хотелось бы отметить и коллективную работу кафедры теории музыки, которая впервые издала пособие по сольфеджио, гармонии и элементарной теории музыки для поступающих в Белорусскую государственную академию музыки. Пособие содержит образцы письменных работ для всех специальностей нашего ВУЗа.

– Что Вы бы назвали среди нотных новинок?

– Прежде всего, важно отметить появление нотных изданий, имеющих большое значение для вузовских курсов, связанных с изучением белорусской музыки. Это нотные издания, выпущенные Проблемной научно-исследовательской лабораторией музыки. Так, в 2005 году были изданы две хрестоматии, посвященные белорусской музыке – «Музыка эпохі Сярэдневечча і Рэнесанса» и «Музыка эпохі Барока» (составитель – доктор искусствоведения Дадиомова О.В.). Также была продолжена серия «Камерно-инструментальная музыка XX века», вышел третий выпуск, посвященный творчеству Д. Смольского. Начата серия «Камерно-вокальная музыка XX–XXI веков», в первый выпуск которой вошли произведения А. Мдивани.

 Беседу провела А. Снытко,

преподаватель кафедры теории музыки

Музыка и глобализация культуры / сост. и науч. ред. В.Л. Яконюк; Научные труды Белорусской государственной академии музыки. Вып. 10. – Мн.: УО «Белорусская государственная академия музыки», 2005. – 220 с.

«В сборник вошли статьи, подготовленные на основе материалов научных исследований преподавателей, аспирантов и докторантов Белорусской государственной академии музыки, которые были проведены в 2001-2005 гг. и представлены на международной конференции «Музыка в контексте глобализации культуры» (г. Минск, 7-9 декабря 2005 г.). В статьях освещаются социокультурные аспекты глобализации культуры, а также историко-теоретические проблемы современной музыки. Один из разделов сборника – «Музыкальные культуры мира» – посвящен проблемам динамично развивающегося направления отечественного музыкознания»

Из протоколов «Круглого стола»

На круглом столе выступили ведущие секций. Проф. Щербакова Т.А. поделилась своими впечатлениями от докладов пленарного заседания и двух музыковедческих секций, в работе которых выделила наличие реальных полюсов содержательного плана (доклады В.С. Ценовой, Р.Н. Аладовой, Н.С. Сушкевич, Л.Ф. Костюковец). Проф. В.Л. Яконюк подчеркнул актуальность темы конференции. К основным направлениям в области музыкального образования и педагогики были отнесены фундаментальные теоретические исследования инновационных технологий и актуализация исполнительского педагогического репертуара. «К сожалению, белорусская музыка не является сегодня ведущим фактором нашего музыкального искусства. Она во многом есть явление маргинальное. Отсутствуют ноты, звучание в концертной жизни. На втором туре международного конкурса пианистов “Минск–2005” не прозвучало ни одной пьесы белорусских авторов». За этим восклицанием В. Л. тут же озвучил ряд продуктивных идей, в числе которых – создание Фонда белорусской музыки на элек­тронных носителях, размещение звучаний на специальном сайте (глобальный вариант); издание образцово исполненных детских пьес, классических и современных (в русле разработки исследовательской темы, предметом которой станет детская музыка, осмысленная с точки зрения педагогических, исполнительских позиций). Проф. В.Д. Кокушкин отметил, что вопросы исполнительства в том ракурсе, в котором они разрабатываются и были представлены в выступлениях преподавателей кафедры педагогики, истории и теории исполнительского мастерства, а также гостей из Белорусского государственного университета культуры и искусств, касаются исполнительства всего мира. И будут иметь не местное значение, если станут достоянием (в виде изданных трудов) преподавателей, работающих за рубежом.

В числе выступивших на круглом столе – зав. ПНИЛМ БГАМ И.М. Головач, доц. Е.В. Куракина, в.н.с. ИИЭФ НАН РБ Т.Г. Мдивани. Пафос выступлений зав. кабинетом народной музыки Т.Л. Беркович и проф. кафедры белорусской музыки Т.С. Якименко был направлен на необходимость реорганизации кабинета народной музыки и создания на базе фондов этномузыки БГАМ специализированного научного и учебного этномузыкологического отдела. Рассуждая о наименовании этого отдела, Т.С. Якименко подчеркнула, что категория «лаборатория» наиболее подходит в ситуации, когда фонды не имеют государственного статуса, она лучше вписывается в структуру ВУЗа, проще и шире (по тому кругу направлений, которые может охватить). Зав. кафедрой иностранных языков С.К. Щукина высказалась о целесообразности сформулировать такое направление в работе конференций, где бы пересекались интересы лингвистов и музыковедов.

(Ред.)

Международный конкурс пианистов «Минск-2005» (3-18 декабря 2005 г.)

В конце 2005 года (3-18 декабря) в Минске прошел третий Международный конкурс пианистов. Жюри конкурса «Минск-2005» составили представители от Беларуси – И. В. Оловников, Ю. Н. Гильдюк, В. Н. Нехаенко, В. В. Шацкий, Л. С. Шеломенцева, С. А. Микулик; а также наши гости – А. Зандманис (Латвия), В. О. Козлов (Украина), В. Рачкевич (Польша), А. Г. Севидов (Россия), Ю. Мадатова (Германия). Всего на минской сцене выступило 37 молодых пианистов; в ряду стран-участниц, помимо Беларуси, – Армения, Кыргызстан, Латвия, Россия, Украина. В качестве обязательных произведений конкурсантам были предложены сочинения белорусских композиторов, написанные специально по этому случаю, – «Ритмы улицы» Г. Гореловой и «Токката и фуга на тему Б. Бартока» Д. Лыбина.

Победителями конкурса стали два музыканта, отмеченные I премией, – Алексей Чернов (Россия) и Тимур Щербаков (Беларусь); II и III премии не присуждались. Звание дипломантов конкурса получили только белорусские пианисты: К. Красницкий, В. Нетук, В. Стахиевич, В. Шацкая. Кроме этого специальными призами были награждены: П. Кащево, О. Бондаренко (приз за лучшее исполнение обязательного сочинения белорусского композитора), К. Красницкий (приз от Горисполкома  г. Минска).

 Редколлегия «Весніка СНТТ» предлагает читателям блиц-интервью с отдельными членами организационного комитета и жюри конкурса – И. В. Оловниковым, В. Н. Нехаенко и В. В. Шацким. Мы предложили нашим собеседникам оценить уровень прошедшего конкурса, обозначить его «болевые» точки и достижения, представить свое видение жизни конкурса в будущем.

Оловников И. В., лауреат Государственной премии, народный артист Беларуси, профессор, председатель жюри: У меня сложилось впечатление, что этот конкурс был намного сильнее предыдущих. Все участники играли очень качественно и профессионально. Пройти на 2-й и 3-й тур могло гораздо больше участников, чем нам позволил лимит. Поэтому у жюри была трудная задача – необходимо было выбирать из почти равных.

Ситуация с распределением мест могла, конечно, сложиться по-другому. Но все-таки ребята, которые получили 1-е премии, подавляющим большинством членов жюри были оценены как лидеры вне конкуренции. Все решило голосование, простой арифметический подсчет. Справедливо это или нет, я считаю, будущее покажет. Ребята очень одаренные, перспективные, каждый в своем роде. Если бы профессионализм, точность, строгость вкуса, которыми обладает Алексей Чернов, соединить с раскованностью, безудержной фантазией и неистовым, за грани выходящим романтизмом Тимура Щербакова, то получился бы прекрасный исполнитель.

Я считаю, что на 2 туре очень сильно и профессионально выступила Влада Шацкая. Мне было очень приятно услышать в программе конкурса 32 сонату Бетховена – сочинение очень серьезное, глубокое. В нем невозможно показать блеск, артистизм, оно требует совершенно других качеств.

Если говорить о тех, кто не прошел на 3 тур, я бы отметил А. Белякович. Она очень одаренная девочка, с беспредельными, феноменальными виртуозными возможностями. Мне также понравились выступления пианистки из Киева О. Бондаренко (в ней сбалансированы профессионализм и эмоциональность), латышской пианистки О. Прядко (тут мое мнение резко разошлось с большинством членов жюри), выступление на 1 туре пианистки из Кыргызстана Г. Конушевой.

География участников этого конкурса в целом сузилась. Я считаю, что дело здесь в крайне неудачном времени, которое выбрано для проведения конкурса. Это время, когда все болеют; к декабрю люди теряют внутренний запал, чтобы куда-то ехать, и им проще отказаться, нежели участвовать.

Нам очень нужно повышать престиж конкурса и его популярность. Для этого, в частности, необходимо, чтобы жюри было равнозначным в географическом отношении: от Беларуси – максимум 1-2 человека. А главная мера – одна, и ее вполне достаточно, чтобы не обращать внимание ни на время года, ни на жюри, ни на прочие обстоятельства. Если будет премия, к примеру, 20 тысяч евро, то я уверен, что будет полный Минск участников со всего мира. Тот факт, что мы понизили премии по сравнению с прошлым конкурсом, очень болезненно бьет по нашему самолюбию и престижу нашего конкурса.

Шацкий В. В., заведующий кафедрой специального фортепиано БГАМ, профессор, член жюри: В целом, третий конкурс значительно выделился высоким профессиональным уровнем. На мой взгляд, явного лидера здесь не было. Хотя, безусловно, сразу обратили на себя внимание А. Чернов, который буквально ошеломил публику своим техническим совершенством, и Т. Щер­баков – чуткий и вдумчивый пианист, обладающий врожденной талантливостью и музыкальностью.

Честно говоря, я в целом против конкурсов. Порой, эта «лихорадка» соревнования буквально затягивает молодых исполнителей и мешает им творчески расти. Они останавливаются на одной программе и превращаются в музыкальных «спортсменов», забывая о главном.

К сожалению, в конкурсных программах наших исполнителей было представлено мало сочинений белорусских композиторов – только обязательные произведения. Думаю, во многом это связано с тем, что очень немногие сочиняют по-настоящему «пианистическую» музыку. Кроме того, некоторые произведения просто не изданы (например, довольно интересное переложение «Весны священной», выполненное Д. Каминским). Необходимо активнее привлекать наших авторов к созданию опусов для фортепиано.

Подводя пунктирную черту под своими размышлениями (их, конечно, еще очень много), подчеркну: нам такого уровня конкурс нужен обязательно.

Нехаенко В. Н., заслуженный деятель искусств Республики Беларусь, профессор, член жюри, декан ФКМ факультета БГАМ:  Конкурс пианистов стал уже хорошей традицией. В 2005 г. это событие было вдвойне долгожданным – учитывая запланированную периодичность, оно должно было состояться годом раньше.

К сожалению, в отличие от предыдущих лет, на этом конкурсе зарубежное представительство было не очень широким. Однако в целом уровень конкурса, безусловно, идет на crescendo. Искренне можно порадоваться за всех конкурсантов, и, несмотря на то, что в конкурсе практически сразу определились явные лидеры, его интрига и непредсказуемость результатов сохранились до конца.

Отрадно, что к настоящему моменту в нашей стране полностью сложилась конкурсная система. Можно даже говорить о своеобразной «вертикали конкурсов» пианистов (достаточно вспомнить детские и юношеские соревнования); меж­дународный «взрослый» конкурс – ее вершина.

Подчеркну, что это огромное культурное событие в жизни страны, его необходимо активнее рекламировать и популяризировать. Целесообразно, например, предоставлять победителям конкурса не только денежную, но и «творческую премию», которая бы предусматривала серию концертов и записей компакт-дисков. Необходимо также более подробное освещение конкурса в СМИ – в 2005 г. он остался практически «в тени».

Кроме этого возможно перенесение и времени проведения конкурса: несмотря на полные аншлаги, далеко не все имели возможность попасть на выступления участников. В качестве альтернативы в решении данного вопроса представляется каникулярный период. Следует привлекать общественное мнение к мероприятиям такого масштаба, например, освещать их в специальных телевизионных программах, по аналогии с доброй традицией «Дневников конкурса» на Международном конкурсе им. П. И. Чайковского. Это в значительной мере будет способствовать не только развитию белорусского фортепианного исполнительства, но посредством его – формированию имиджа нашей страны на международном уровне.

III Республиканский фестиваль памяти Георгия Жихарева (29 ноября-3 декабря 2006 г.)

С 29 ноября по 3 декабря 2005 г. БГАМ принимала гостей и участников 3-го Республиканского фестиваля памяти Георгия Жихарева. Каждый день фестиваля был насыщен разнообразными программами. Это – юбилейные научные чтения, где ученики Г.И. Жихарева рассказывали о его роли в формировании народно-инструментального исполнительства; конкурс молодых исполнителей на народных инструментах, в котором принимали участие учащиеся средних специальных учебных заведений Беларуси и студенты БГАМ; выступления ансамблей и оркестров народных инструментов со всей республики.

29 ноября состоялся концерт коллективов, созданных в свое время Г.И. Жихаревым. Выступили два оркестра русских народных инструментов – Минского музыкального училища им. М.И. Глинки (художественный руководитель и дирижер – Л. Гинько) и Белорусской государственной академии музыки (художественный руководитель и дирижер – С. Кофанов). Концертную программу украсили «Праздничная увертюра» А. Богатырева, «Увертюра» Е. Глебова, «Русская» из балета «Петрушка» И. Стравинского (солист – П. Кащево, фортепиано), Концерт для мандолины с оркестром Р. Калаче (солистка – Н. Корсак), «Испанская фантазия» Е. Дербенко и Концерт для оркестра «Смоленские кадрили» В. Кикты.

Открывал фестиваль оркестр русских народных инструментов Могилевской филармонии под управлением заслуженного деятеля искусств Л.Л. Иванова (30 ноября, Большой концертный зал БГАМ). Свое выступление оркестр начал финалом симфоньетты Н. Чуркина «Белорусские картинки». Произведение В. Щер­бо «Я табун сцерагу» прозвучало как джазовая импровизация, в которой мастерски солировал Игорь Давыдов (альтовая домра). Романс П. Чайковского «День ли царит» проникновенно исполнила солистка Могилевской филармонии Елена Материнко. Новыми тембровыми красками было отмечено исполнение сочинения А. Друкта «Гарэзлівыя прыпеўкі», в финале которого артисты оркестра солировали на бубнах, трещетках, чугунках. А в «Русской тройке» Е. Дербенко оркестр запел вместе с дирижером.

В конкурсе молодых исполнителей, состоявшемся 1 декабря, принимали участие 18 музыкантов – 13 домристов и 5 балалаечников. Среди членов жюри были ученики Г.И. Жихарева – декан факультета народных инструментов БГАМ, доцент С.И. Кофанов (председатель жюри), профессор Г.В. Осмоловская, профессор Л.П. Гладков, доцент В.М. Щербак, доцент Л.И. Черняк, доцент Н.Н. Марецкий, преподаватель БГУ культуры и искусств Я.А. Волосюк, преподаватели ММУ им. М.И. Глинки Б.Я. Мацкевич и Л.В. Гниломёдов. Победителями конкурса стали:

Домра: 1-е место – Екатерина Мочалова (Витебское музыкальное училище), 2-е место – Надежда Рудько (студентка 1 к. БГАМ), 3-е место – студенты БГАМ Илья Драгунов (мандолина, 1 к.), Мария Донченко, Ольга Табалдыева, Анна Полосмак (2 к.).

Балалайка: 2-е место – Елена Нехвядович (студентка БГАМ, 3 к.), 3-е место – Алексей Скибский (Барановичское музыкальное училище).

Парад творческих коллективов продолжился 2 и 3 декабря. Свое мастерство продемонстрировали минские музыканты – инструментальный октет «Новый город» (худ. рук. – В. Старикова), «МАЗ-ансамбль» (худ. рук. – Л. Маевский), ансамбль преподавателей ММУ (худ. рук. – Я. Волосюк), «Купель» (худ. рук. – Ю. Журавлева), ансамбль солистов БГФ (худ. рук. – И. Иванов), «Сфорцандо» (худ. рук. – О. Немцова), ансамбли народных инструментов и оркестр русских народных инструментов Белорусского государственного университета культуры и искусств (руководители – Л. Волосюк, В. Гинько, С. Оводок), а также коллективы из других городов Беларуси – народный