|
|
|
|
Веснiк СНТТ № 1 (2002)
От редакции
Уважаемый
читатель! С большой радостью представляем
Вам первый номер “Весніка СНТТ”.
Стенгазета с таким названием существовала
в нашей Академии (ранее - БГК) несколько
десятилетий. В 1990-е годы была попытка
оторвать ее от стены и перевести, наконец, в
статус печатного издания. Но только сейчас
появилась такая техническая и финансовая
возможность. За ее реализацию большое
спасибо руководству Академии. Содержанием
нашей газеты должно стать прежде всего
отражение творческих и научных событий,
происходящих в Академии, или уже ставших ее
историей. Мы хотели бы печатать рецензии на
концерты серьезной музыки, отклики на
сочинения белорусских авторов, в том числе
студентов БГАМ, а также композиторов
зарубежных стран. С удовольствием найдем
место для разнообразных бесед, эссе, этюдов
и очерков о музыке, для мемуаров, писем,
художественной прозы и поэзии, для хроники,
деловых объявлений и даже рекламы. Нам
близок юмор во всех жанрах и видах кроме
скучного и грубого. Поэтому качество нашей
газеты, а также частота выхода ее очередных
номеров будут во многом зависеть от Вашей
литературной активности. Приглашаем делать
газету вместе!
НАПУТСТВИЯ И
ПОЖЕЛАНИЯ
А. Ф. Рощупкин, проректор по
учебной работе: Руководство
Академии музыки приветствует
возобновление выпуска газеты
студенческого научного общества. Я помню, с
каким интересом читалась эта газета в мои
студенческие годы, которые пришлись на
середину семидесятых. В то время газета
выпускалась регулярно, и было видно, что ее
делают заинтересованные и остроумные люди.
Я уверен, что и нынешнее поколение
студентов настолько же талантливо и так же
весело относится к жизни. А поэтому я хотел
бы пожелать газете вот что. Она должна
соединить в себе два главных для прессы
качества: быть информативной и легко
читаемой. Слева пусть будет информация о
жизни студенческого научного общества,
научных работах студентов, их успехах на
конкурсах. А справа пусть будет юмор. И
немножко сатиры. Или нет: юмор и сатира
должны быть слева, а справа – информация. А
впрочем, какая разница. Я уверен, что такое
нужное начинание будет с интересом и
благодарностью поддержано и педагогами, и
студентами, и желаю редколлегии успехов и
неиссякаемого потока свежих идей.
В. Л. Авраменко,
декан вокально-хорового факультета: Начать, очевидно,
нужно с того, что если есть возможность
создать такой печатный орган, есть
издательская база, то такое дело нужно
приветствовать. А вот что хотелось бы
увидеть в этой газете? Прежде всего –
активное участие студентов всех
факультетов, ведь многие из них сегодня
пишут научные работы. Далее, нам сегодня не
хватает освещения проблем, которые
поднимаются в студенческой научной
деятельности за пределами нашей республики.
И, может быть, не только на территории
бывшего СНГ, но, при возможности, и в странах
Европы. Наверное, это существенно обогатило
бы наше студенческое общество и вызвало бы
больший интерес к такой газете.
Содержание:
(интервью
с профессором Владимир Николаевич Нехаенко
и его учеником – пианистом Константином
Красницким) Научиться владеть размером – можно, писать грамотно и даже безукоризненно –
тоже не
ахти как сложно и трудно.
Но
не каждому дано – вернее, позволено –
включиться
в музыкальный ритм своего времени, исчезнуть в нем, раствориться и, растворяясь, говорить о том, что видишь и что чувствуешь». А. Блок
Завершился III
Международный конкурс пианистов им. С.В. Рахманинова,
который проходил в Московской
государственной консерватории им. П.И. Чайковского. Лауреатом (IV премии) этого
престижного музыкального состязания стал
выпускник Белоруской государственной
академии музыки ее молодой педагог
Константин Красницкий. Он является
учеником Заслуженного деятеля искусств
Республики Беларусь доцента Владимира
Николаевича Нехаенко.
Ведущую роль в
организации и проведении конкурса сыграли
Российское Рахманиновское общество,
Московская государственная консерватория
им. П.И. Чайковского, а также один из
потомков композитора – академик, Герой
Социалистического Труда Юрий Рахманинов. В
жюри конкурса – представители
пианистических школ различных стран:
России, Великобритании, Бельгии, Австрии,
Канады, Кореи, Польши. Это – известнейшие
музыканты: Валентин Георгиу, Вера Горностаева,
Владимир Тропп, Суламита Арановская и др.
Бессменным председателем жюри этого
конкурса является его инициатор и «прародитель»
народный артист СССР профессор Московской
консерватории Виктор Мержанов.
После
предварительного отбора исполнителей,
приславших видеозаписи своих программ из
самых разных стран мира, к публичным
выступлениям было допущено всего 30
пианистов – наиболее убедительных
интерпретаторов рахманиновской музыки. Три
тура напряженной борьбы К. Красницкий
завершил исполнением Второго
фортепианного концерта С. Рахманинова в
сопровождении Московского симфонического
оркестра под управлением Владимира Зивы.
Впервые воспитанник белорусской
фортепианной школы поднялся на всемирно
известную сцену Большого зала Московской
консерватории в качестве финалиста столь
престижного состязания.
– Константин, как Вы
себя чувствовали на сцене, где играл сам С.
Рахманинов?
Константин
Красницкий.
Да, действительно, ощущения были не обычные.
Играть на сцене, на которую выходили
величайшие музыканты, – это большая честь.
Все это вдохновляло и окрыляло. Хотя режим
конкурса был достаточно жестким: перед
выступлением в финале, на котором
присутствовало около двух тысяч человек,
участникам давалась только одна репетиция
с симфоническим оркестром в день
выступления.
Владимир
Нехаенко.
Хотел бы добавить, что эта сцена, на которой
выступали виднейшие музыканты, задает
определенный уровень: здесь плохо играть
непозволительно.
–
Сейчас появилось много возможностей
участвовать в конкурсах, связанных с
именами разных композиторов, исполнителей.
Почему Вы выбрали именно Рахманинова?
В. Н.
Не любить Рахманинова невозможно. Я сам
пленник этой музыки с ранней юности. Думаю,
эта любовь передалась и моим ученикам.
Музыка Рахманинова актуальна всегда, она
захватывает своей духовностью,
искренностью, в ней сконцентрированы
ценности, к которым устремлены
человеческие идеалы. Недаром говорят, что
Рахманинова может играть только хороший
человек. Его музыка так высока и благородна,
что требует таких же качеств от исполнителя.
И тогда этот «унисон», глубокое
сопереживание очищает душу слушателя. Эта
музыка идет прямо из сердца и, наверное,
особенно близка славянской душе. Здесь
уместно вспомнить слова В. Мержанова о
том, что «не существует энциклопедии,
которая рассказала бы о России больше, чем
музыка Рахманинова».
В. Н.
В конкурсе могут принимать участие
музыканты до 32-х лет, и в основном это уже
достаточно зрелые, имеющие жизненный и
профессиональный опыт музыканты-исполнители.
Одна из особенностей монографической
программы заключается в том, что прежде чем
взяться за нее, желательно овладеть
различными стилями, накопить разнообразный
репертуар и только тогда целесообразно
углубиться в изучение одного автора.
– У
каждого исполнителя есть свой метод «вживания»
в произведение, а как это происходит у Вас?
К. К.
Любое произведение следует почувствовать
сердцем, услышать целиком, понять его форму.
Но в первую очередь в него нужно влюбиться,
– только после этого начинается настоящая
работа.
– А
что, по-вашему, входит в понятие «исполнительская
свобода», возможно ли установить ее границы?
В. Н.
Многое зависит от
культуры и воспитания пианиста. Важным
оказывается органичное соединение
авторского замысла с индивидуальным
взглядом исполнителя, яркостью его
личности. Я бы выразил это следующей
формулой: свобода определяется
профессионализмом, помноженным на
индивидуальность. На мой взгляд, подобное
сочетание является одним из
основополагающих качеств зрелого пианиста.
–
Если уж речь зашла о современном
исполнительстве, то, что можно сказать по
поводу белорусской фортепианной школы?
В. Н.
Она набирает стремительный темп развития и
постепенно выходит на мировой уровень.
Очень радует, что подрастает талантливая
молодежь, появился целый ряд новых имен,
значительно расширилась география
конкурсов, фестивалей, в которых они
принимают участие, и, следует добавить,
весьма успешно. Такой же “звездный” ряд
складывается и в фортепианной педагогике:
это и мои коллеги по Академии, педагоги
училищ, лицеев и детских школ. Таким образом,
замечательные педагогические силы есть во
всей вертикали фортепианного образования,
и это дает уверенность в дальнейших успехах.
–
Константин, насколько я знаю, Ваши родители
тоже музыканты?
К. К.
Да, моя мама работает в детской музыкальной
школе, а отец – преподаватель
Молодечненского музыкального училища по
классу тромбона. Поэтому музыка захватила
меня с детства, но первые увлечения
переросли в серьезные профессиональные,
яркие и интересные занятия в лицее у
преподавателя Е. Г. Пукста. В Академии
музыки и магистратуре моим педагогом стал В.
Н. Нехаенко. И я благодарен своим учителям
за то, что они помогли сохранить первую
влюбленность в музыку, а это, как мне
кажется, одно из необходимых качеств для
музыканта-исполнителя. Главное, находиться
на «одной волне», профессиональной и
человеческой, со своим педагогом. Просто
общаться, беседовать на любые волнующие
темы. И это один из важнейших принципов в
моей собственной педагогической работе.
– Творчество каких
современных исполнителей,
на Ваш
взгляд, являет органичное сочетание
индивидуальности и профессионализма?
К. К.
К
сожалению, к нам попадает не так много
информации о современных пианистах, аудио и
видеозаписей их концертов. Безусловно, я бы
выделил творчество таких мастеров как Е.
Кисин, К. Циммерман, М. Плетнев, Н.
Луганский. Но моим кумиром остается С.
Рахманинов.
–
Существует мнение, что предконцертное
волнение – признак
того, что исполнительство не превращается в
обыденный процесс.
К. К.
Хорошо, когда такое волнение поднимает
исполнительский тонус, хуже, – когда оно
мешает реализовать задуманное. У каждого
исполнителя есть свои проверенные «рецепты»
преодоления сценического волнения. Для
меня важно установить с первых минут
двусторонний контакт с залом, ощутить
благоприятную атмосферу.
– А
тяжело играть в «своих стенах»?
К. К.
Да… Вдвойне ответственно играть перед
людьми, которых хорошо знаешь и мнением
которых дорожишь.
– И
вновь к конкурсу. Как Вы сами оцениваете
свое исполнение в Большом зале МГК?
К. К.
Старался играть естественно и реализовать
все, что было задумано, а оценку ставили
жюри и зрители. Вообще считаю, что
совершенствованию нет предела. Очень часто
занимаюсь саморедактированием, слушаю свои
записи, анализирую недочеты.
–
Отличается ли игра перед «живой»
аудиторией от игры в студии? Насколько мне
известно, к юбилею БелГАМ готовится диск
фортепианной музыки с вашим участием.
К. К.
Конечно, хотелось бы сохранить «дыхание
зала», объединить интерпретаторский
замысел с чистотой исполнения.
В. Н.
Я бы добавил, что овладение искусством
звукозаписи, умение перенести вдохновение
из зала в студию, – это одно из важнейших
качеств пианиста ХХI века. К примеру,
выдающийся канадский пианист Глен Гульд в
последний период жизни практически не
выступал публично, зато за эти годы в своей
домашней студии сделал большое количество
замечательных грамзаписей, получивших
всемирное признание.
–
Особенность профессии музыканта – большую
часть времени проводить наедине с
инструментом. Это накладывает какой-то
отпечаток на характер?
К. К.
Думаю, что вырабатывается постоянство…
В. Н.
Остаешься наедине не просто с инструментом,
а с гениальным автором, с ним ведешь диалог,
пытаешься проникнуть в тайну его
творчества. Это большая работа духа, а
УМЕНИЕ заниматься – признак мастерства.
–
Входят ли в Ваш репертуар произведения
современных композиторов и, в частности,
белорусских авторов?
К. К.
Конечно… Однако, для того, чтобы грамотно
исполнять современную музыку, следует
изучать теоретическую литературу, технику
композиции, особенности формообразования,
освоить приемы исполнения. Например,
авторское обозначение динамики pppp или fffff –
это скорее характеристика внутреннего
эмоционального состояния. Преимущество же
исполнения белорусской музыки состоит в
том, что почти с каждым автором можно лично
пообщаться.
В. Н.
Есть много замечательной белорусской
музыки, мы стараемся ее пропагандировать и
за пределами нашей страны. Так, на конкурсе
в Хорватии мой студент В. Нетук исполнил
транскрипцию И. Оловникова
«Оргия фанатиков» из балета «Свет и
тени» Г. Вагнера. Эффект был потрясающий!
Нас просто забросали просьбами дать ноты
этого сочинения, и прямо на конкурсе
публика делала ксерокопии.
–
Письма композитора, дневники, воспоминания,
биографические сведения, мемуаристика, –
помогает ли это в работе над его музыкой?
К. К.
Я бы снова вернулся к творчеству
Рахманинова. Мне посчастливилось несколько
раз побывать в его имении, Ивановке, ощутить
дух ТОГО времени, особую творческую
атмосферу. Я с интересом изучаю все
свидетельства его жизни. Безусловно, все
эти сведения не только расширяют кругозор,
но и открывают новые перспективы,
позволяющие проникнуть в глубину замысла
сочинений.
В. Н.
Время идет, исчезают многие материальные
ценности, но музыка великого русского
композитора – бессмертна. И самое яркое
свидетельство тому – неугасающий интерес к
его творчеству.
Рахманинов
глубоко верил в жизнеспособность
романтической идеи в искусстве и никогда не
изменял своему творческому credo: «Если мы
хотим иметь великую музыку, мы должны
вернуться к тем фундаментальным основам,
которые делали великой музыку прошлого.
Музыка не может быть краской и ритмом, она
должна раскрывать движения сердца…»
P. S.
А в ближайших планах молодого пианиста –
выступления с сольными концертами в
Рахманиновском зале Московской
консерватории, в Российском Рахманиновском
обществе и зарубежные гастроли.
Удачи! Вела Наталия Ганул
(5
к., музыковедение)
ПАМЯТНАЯ ДАТА
5
мая 2002 г. исполняется 80 лет со дня рождения
Георгия Семеновича Глущенко (5.05.1922–22.09.1994)
–
выпускника ГМПИ им. Гнесиных, доктора
искусствоведения, профессора, заведующего
кафедрой истории музыки БГК (БГАМ),
проработавшего в вузе 37 лет. Г.С. Глущенко
является одним из основоположников
белорусского музыкознания. Он оставил
около 350 научных и научно-методических
работ, был учителем нескольких поколений
белорусских музыковедов, музыкантов-исполнителей,
композиторов. В годы Великой Отечественной
войны Георгий Семенович воевал на фронте,
награжден боевыми орденами и медалями,
участвовал в освобождении Беларуси от
фашистов (операция “Багратион”), был
тяжело ранен, стал инвалидом. Сегодня в БГАМ
работают выпускники специального класса Г.С. Глущенко
– ст. пр. Л.В. Лещевич, кандидаты
искусствоведения Л.А. Волкова, О.П. Морозова (Могилевский
филиал), доктор искусствоведения В.А. Антоневич.
(Ред.)
К.И.СТЕПАНЦЕВИЧ:
«ПОЗНАНИЕ НЕ ОГРАНИЧЕНО»
Калерия
Иосифовна Степанцевич – один из
авторитетнейших профессоров Академии.
Почти 50 лет назад, в 1954 году, она и Г.С. Глущенко приехали в Минск и буквально
поднимали из пепла минувшей войны
консерваторию, возрождали утраченные
культурные и музыкальные традиции.
Встретившись
с Калерией Иосифовной, я попала под обаяние
этого человека, зачарованно слушая рассказ
о нелёгкой жизни после войны, о годах учения,
о времени формирования сегодняшней
Академии, об учениках и собственной научной
деятельности.
Родина
Калерии Иосифовны – Нижний Новгород.
Именно там она получила начальное
музыкальное образование и окончила
музыкальное училище сразу по двум
специальностям: фортепиано и теория музыки.
Далее – время учёбы в институте имени
Гнесиных, встреча с мужем… По
воспоминаниям Калерии Иосифовны, в Москве
им очень повезло, так как их наставниками
были И.В.Способин, К.К.Розеншильд, Б.В.Левик,
В.А.Цуккерман, Т.В.Попова, Ю.Н.Тюлин… Диплом,
посвящённый русской музыке, молодая
студентка писала у Б.В.Левика, а её муж – Г.С.Глущенко
– у К.К.Розеншильда.
В
Минске молодые специалисты стали
свидетелями и непосредственными
участниками формирования
преподавательского состава,
восстановления былых традиций и связей. В
1954 году, на единой в то время кафедре
истории, теории музыки и композиции
работало всего несколько человек: С.Г.Нисневич,
Л.С.Мухаринская, Ю.Б.Леттецкий, Б.Шифрин, Н.И.Аладов
и П.П.Подковыров! Лишь по прошествии
нескольких лет кафедры постепенно
пополнились выпускниками консерватории и
молодыми специалистами – выпускниками
других вузов.
Помимо
преподавательской деятельности на
кафедрах теории музыки и педагогики,
Калерия Иосифовна 12 лет возглавляла
кафедру теории и почти четверть века
занимала должность проректора по научной
работе. В сотрудничестве с В.В.Оловниковым (который
в то время был ректором Белорусской
государственной консерватории имени А.В.Луначарского
– нынешней Академии музыки) были налажены
крепкие дружеские связи с российскими и
прибалтийскими консерваториями,
активизировалась музыкальная жизнь
столицы. По приглашению БГК в Минск
постоянно приезжали лучшие музыковеды и
исполнители: Т.Ф.Мюллер, В.В.Протопопов, М.Л.Ростропович,
Д.Ф.Ойстрах, С.Т.Рихтер. Частыми гостями были
известные композиторы: А.И.Хачатурян, Б.И.Тищенко,
Б.А.Чайковский, Т.Н.Хренников.
Несмотря
на огромную загруженность педагогической и
общественной деятельностью, Калерия
Иосифовна и Георгий Семёнович успевали
заниматься и научной работой. Именно их
авторскому «тандему» мы обязаны учебниками
по белорусской музыке для школ, училищ,
вузов; разнообразными методическими
разработками. Активное изучение
отечественной музыки – credo Калерии
Иосифовны. «Наша задача – посвятить себя
изучению музыкальной культуры нашей страны,
её прошлому и настоящему», – говорит учёный.
Очень
много времени Калерия Иосифовна проводит
со своими учениками. «Познание не
ограничено» – говорит педагог и поэтому не
только учит своих студентов, но и учится у
них! Именно так, по словам Калерии Иосифовны,
она познакомилась с новой интересной
музыкой, современными техниками письма,
собирается овладеть компьютером. Стремясь
идти в ногу со временем, Калерия Иосифовна
со своими студентами-дипломниками (в
основном это композиторы) работает над
темами, посвящёнными белорусской музыке ХХ
века: творчеству В.А.Войтика, В.В.Дорохина, Д.Б.Смольского…
Необходимость и актуальность этих работ
подтверждена их включением в программы
многих учебных курсов.
Недавно
К.И.Степанцевич указом Президента РБ
награждена медалью Франциска Скорины “за
огромный личный вклад в развитие
музыкального искусства и подготовку
творческих кадров”. Это не первая награда
Учителю (в своё время Калерия Иосифовна
была награждена орденом Трудового Красного
Знамени и медалью «За трудовые успехи»).
Официальное признание деятельности
Калерии Иосифовны на «высшем уровне» не
нуждается в комментариях. Любовь и уважение
коллег по работе и учеников (выпускников и
сегодняшних студентов) не нужно доказывать.
Достаточно просто придти на занятия к
удивительному Человеку – Учителю К.И.Степанцевич. Светлана Ткачёва
(4 к., музыковедение)
Беседы
с мастерами
ДИРИЖИРОВАНИЕ
– ВОПРОС СОЕДИНЕНИЯ СУДЬБЫ И
ХАРАКТЕРА (Беседа с профессором
Геннадием Проваторовым)
Геннадий
Проваторов – профессор Академии музыки,
лауреат государственной премии Беларуси,
народный артист России – дирижёр с
необъятным знанием всей мировой музыки
разных времён и народов, эпох и стилей. Его
приглашают на гастроли в разные города и
страны, и это понятно: наверняка не может не
интересовать слушателей дирижёр, который
владеет всем оперным, балетным и
симфоническим мировым репертуаром. Нет
такого сочинения, которое он бы не смог
выучить за несколько дней. Индивидуальную
манеру маэстро Проваторова отличает
глубокое проникновение в ткань
произведений, великолепное чувство
музыкального коллектива. Московский
дирижёр, 17 лет работающий в Беларуси,
Геннадий Проваторов – один из немногих, кто
не следует слепо новомодным течениям в
дирижёрском искусстве, сохраняет свою
индивидуальность и вкладывает в любимую
работу все силы своей души”.
– Геннадий
Пантелеймонович, вероятно, атмосфера, в
которой Вы росли, и помогла Вам определить,
что есть призвание, и выбрать этот
невероятно трудный жизненный путь – путь
дирижёра?
–
Мама
заметила моё влечение к музыке, когда мне
было 6 лет. Восьми лет я начал учиться в
районной музыкальной школе, а в четвёртый
класс поступил в Центральную музыкальную
школу при Московской консерватории. А что
касается дирижирования, не думаю, что это
было случайно. Мне было 5 лет, когда я
услышал Третью симфонию Шостаковича, и её
фрагменты я помнил через 15-20 лет. В 1942 году в
Пензе, куда я был эвакуирован, в 8.30 утра не
мог оторваться от радио, когда передавали
Седьмую симфонию Шостаковича. По
возвращении из эвакуации я систематически
посещал репетиции и концерты, которые
проходили в Большом зале Московской
консерватории. Когда я учился на четвёртом
курсе фортепианного факультета, я поступил
на дирижёрское отделение. Кстати, учёба у
профессора Александра Борисовича
Гольденвейзера на фортепианном факультете
дала фундамент для развития моей
дирижёрско-исполнительской культуры. Для
меня дирижирование – священное дело,
поэтому я 2-3 года откладывал поступление,
ощущая святой трепет перед профессией.
–
Ваши
родители были музыкантами?
–
Нет.
От матери, которая была медсестрой, я узнал
об отце (он был репрессирован). Его
арестовали, когда ему было 29 лет. Он играл на
скрипке, был актёром, режиссёром, автором
сатирических и комических пьес. Он погиб в
начале сталинских репрессий. Поэтому
любовь к музыке я унаследовал на уровне
генетики.
–
Кирилл
Кондрашин говорил: “Дирижирование –
профессия второй половины жизни”. Вы
согласны с этим утверждением?
–
Кирилл
Петрович – мой первый педагог (вторая
половина обучения прошла у Александра
Васильевича Гаука). По всей вероятности, он
имел в виду объединение таланта и опыта,
психологического развития дирижёра,
познания самого себя. И поэтому, в принципе,
согласен. Хотя есть и исключения: 17-летний
Густав Малер сразу же проявил себя как
абсолютный властитель оркестра. По этому
поводу Малер говорил, что опыт подчас равен
таланту, а талант, данный сызмальства, –
опыту. Но есть и пример современного гения
дирижирования – молодой английский
дирижёр Радл (к сожалению, забыл его имя).
Сейчас он главный дирижёр в Бонне. Его
исполнение Девятой симфонии Бетховена,
которое мне удалось увидеть в видеозаписи,
– гениально. Симфония прозвучала
исключительно свежо, как будто только что
была написана, и это было замечательно.
–
Вы
себя ощущаете дирижёром более театральным,
чем концертным?
–
Затрудняюсь
ответить однозначно. Я ощущаю себя, как
симфонист, но... Существует требование к
дирижёру: быть самодостаточным,
пластическим, держать на себе внимание,
быть выразительным посредником между
сценой и залом, аккумулятором энергии. Всё
должно обслуживать идею посредничества
между сценой и залом, и ощущение, что это
получается, очень важно. И в театре я
продолжаю быть симфонистом, воплощаю в себе
симфонизм и пластику сценических образов.
Конечно, нужна большая строгость,
отрешённость и посвящённость сцене. В то же
время возникает противоречие: как режиссёр
должен умереть в актёре, так дирижёр должен
раствориться на сцене. Однако, я считаю, что
театральный дирижёр должен руководить не
оркестром, а спектаклем. Это делается
ненасильственно, но в то же время не
выпуская из рук бразды правления. На сцену
должны идти флюиды, которые соединяют
дирижёра со сценой.
–
Бывают
ли в Вашей практике случаи, когда не хватает
репетиций?
–
Бывает,
если оркестр разучивает трудное, почти
незнакомое произведение, например, “Дон
Кихот” Рихарда Штрауса, а вместо
запланированных восьми репетиций по
непредвиденным причинам оказывается
только пять. Однако, если произведение в
репертуаре, то отмены концерта допустить
нельзя. Больше того, дирижёр должен спасти
концерт и без репетиций: в исключительных
случаях и это возможно.
А
вообще нехватка репетиций – это неверное
представление о нашей работе: дирижёр
всегда обязан уложиться в заданное
количество репетиций, чтобы не сорвать
концерт – это уже признак профессионализма.
Противоположный пример: Мравинский на
всякую программу (в том числе и на десятки
раз игранную) брал по 12 репетиций и умел
обозначить новый подход, по-новому подать
музыкальный материал, исходя из партитуры.
Но такая ситуация – это принадлежность
прежней эпохи, сейчас Вам столько репетиций
никто не даст: оркестр не позволит. Другое
дело – в опере: здесь возможны парадоксы.
Например, когда Ростропович лет 30 назад
репетировал оперу “Евгений Онегин” с
оркестром Большого театра, ему полагалось 20
репетиций. Однако, они проводились
настолько интересно, что после их окончания
оркестр предложил продлить общение, и им
добавили ещё 20. Но это разные вещи:
музыкантам было интересно общаться с
Ростроповичем, это являлось отражением
художественной необходимости. Всегда нужно
добиваться адекватного соотношения между
количеством репетиций и профессионализмом
оркестра, хотя огромную роль играет и
наличие стимула. Скажите оркестру, что есть
одна репетиция (максимум две), за каждую из
которых музыкантам заплатят по 500-1000
долларов, то работа будет сделана даже не
самым лучшим дирижёром – это трудно
поддаётся научному объяснению.
–
Как
складываются отношения с оркестром?
–
Его
нужно завоёвывать ежедневно. Студентов я
обучаю трудному искусству: умению
реализовать свои требования и не
поссориться с коллективом. Это проблема.
Тут необходимы ясность и чёткость
требований и самобытность, нетривиальность
их выражения, нужна и гибкость. За рубежом
действуют контракты, в которых есть пункт:
считаться с характером главного дирижёра. В
отношении дирижёров-гастролёров это не
действительно. Больше того, хороший дирижёр
сам идёт на трудности, добиваясь нового
результата, иного качества. Например, у меня
год назад была встреча с московским
оркестром, с которым мы играли Пятую
симфонию Чайковского. Казалось бы,
хрестоматийное произведение, и всё может
пройти гладко, традиционно. Но моя задача –
поставить его заново. Найти новые подходы,
касающиеся многообразности и
неожиданности его содержания. Нужно
пропустить сочинение через себя и “наэлектризовать”
исполнение собственным ощущением этого
материала... В сущности, слово “собственный”
не очень точное. Наэлектризованность
присуща самому произведению, как и высшая
степень проникновенности, нужно только
найти верный тон. От произведения через
твоё сердце и обратно должна идти “вольтова
дуга”, ведь надо всё время подниматься до
произведения, а не опускать его до себя.
Тогда вырастает озвучивание тех
необычайных сил симфонизма во всех его
ипостасях и треволнениях, которые доводят
его до трагической кульминации.
Трения
в отношениях с оркестром бывают и у хороших
дирижёров: Тосканини, Караяна, Челибодакиа.
Богатство дирижёра не всегда бывает
востребованным оркестром.
Например,
я пытался норвежскому оркестру через
переводчика объяснить образное содержание
“Богатырской” симфонии Бородина (хождение
половцев на Россию, конфликт, драматизм и т.д.).
Однако в истории Норвегии никогда ничего
подобного не было, и слова “богатырская” в
языке нет. Музыканты играли очень хорошо, но
богатырский характер им не вполне удавался.
–
Ваша
педагогическая деятельность оставляет
весьма важный след в душе студентов. А они –
в Вашей?
–
Педагогика
даёт тренаж формулирования комментариев к
произведениям. Другое дело, мне не очень
понятен адрес моей педагогики. Один уровень
– симфонисты, другой – “народники”.
Правда, у меня есть очень активные
народники, стремящиеся приблизиться к
симфонистам, желающие посвятить себя более
широкому кругу исполнительских проблем с
оркестром. Конечно, современный уровень
симфонистов не всегда под силу народникам.
Моментом, амортизирующим это противоречие,
является их интерес: очень важна
способность молодёжи к творческому росту.
Есть абитуриенты, стремящиеся вырваться за
рамки ограничивающих их условий. Уровень
должен быть консерваторским, не делящимся
на народников и симфонистов. Например, в
Московской консерватории нет такого
разделения. Часто неподготовленность
смягчается энтузиазмом, но противоречие
ведь остаётся. Студенты должны стремиться к
вершинам. Такие студенты есть, но жизнь
ставит важный вопрос: а что дальше? В
Беларуси отсутствует база оркестров, даже
для самых способных студентов нет практики.
Да, народники обеспечены практикой в
народных оркестрах, а симфонисты – нет.
Впрочем, в народных оркестрах играются
переложения симфонических произведений.
–
Вы
многих своих студентов помните?
–
Их
было не так уже много, их сейчас все знают:
Пётр Вандиловский, Вячеслав Чернухо – мои
студенты.
–
Вы
ими довольны?
–
Довольными
должны быть оркестр и публика. Вообще я не
люблю слово “доволен”. Я сам никогда не
бываю собой доволен, и тем более меня не
радует, когда мой студент слишком доволен
тем, что происходит. Поэтому это слово не
отражает моих позиций. Любой творческий
человек не может быть доволен.
Дирижирование
– это профессия компенсаций (компенсаций
одних качеств другими). Можно обладать
гениальными дирижёрскими или
организаторскими способностями и иметь
большое влияние на оркестр, а может
приехать зарубежный дирижёр среднего
уровня, который очень хорошо заплатит
оркестру – и музыканты достойно сыграют
или запишутся в студии. Стимулы, политика
кнута и пряника держат оркестр в
определённом контексте и управляемости. В
идеале должно всё совмещаться, но... Как раз
момент недовольства собой порождает
развитие, поэтому творческим людям чувство
довольства собой не должно быть известно.
–
Чем
бы Вы могли напутствовать начинающих
дирижеров?
–
Профессия
обязательно связана с оркестром. Например,
если ты живёшь и работаешь в Минске, где
оркестров – раз, два и обчёлся, значит, надо
думать. Обучение дирижированию имеет два
измерения: общеобразовательное и
практическое. Значит, у меня рождается
ответ своим студентам, что дирижирование –
это судьба. Это вопрос соединения судьбы и
характера. Тем не менее, нельзя упустить
очень важный момент в воспитании молодых
дирижёров, который надо поставить на первое
место: этика. Я недавно читал, что в школе
дзюдоистов этика – это один из главнейших
предметов, только после изучения которого
идёт обучение боевым дисциплинам. Не будь в
дзюдо этики, борцы поражали бы друг друга
насмерть, но этика не позволяет применять
искусство во вред – это целая философия.
Пока у нас, к сожалению, с этим плохо, потому
что слишком молодое дело – создание
дирижёрской школы в Беларуси. Этика к
коллегам, этика к оркестру, этика к учителям
и отношение к музыкальному материалу... И
только потом – судьба, оркестр,
дирижирование. А ещё одно пожелание –
каждый день учиться. В нашей профессии
необходим “гамбургский” счёт, при котором
совершенно не учитываются прежние заслуги.
Дирижёр ведь всегда на виду и, как правило, о
нём все всё знают и пристрастно оценивают.
–
Чему
Вы посвящаете свободное от работы время?
–
Меня
интересует всё на свете: начиная от
возможностей человеческого организма и
заканчивая политикой и наукой. В спорте
меня увлекают только шахматы, ну а романы и
кинофильмы типа сериалов меня совсем не
занимают. Однако, одно дело – интерес,
другое – возможности, поэтому перед всем,
что связано с богатством горизонтов, всегда
в долгу. Важно не только схватывать новое, а
уметь это помнить и применять на практике.
Всё богатство арсенала можно использовать
и во время репетиций, и в педагогике.
Потенциал и любознательность дирижёра,
связанные с постижением новых горизонтов,
всегда чувствуются оркестром – это может
выражаться в особом тоне, лёгкости в
общении. Меня занимают тайны века,
неразгаданные моменты цивилизации,
интересно почувствовать себя в космосе и
относительность всего существования. Помню,
когда лет 12 назад в Москве ставил Третью
симфонию Малера, я вспомнил об ацтеках: до
сих пор не могут понять, каким образом на
вершинах гор оказались колоссальные шары в
много десятков тонн? А между тем, Малер по
масштабности своего симфонизма и
кульминаций раздвигает границы
представления о человеческих возможностях,
связанные с космическими масштабами его
разворота, его духовной мощи. Действительно,
кульминация поднялась до грандиозности,
соответствующей Малеру.
Для
меня произведение – это живая ткань, как
ребёнок. Если чувствую, о чём мечтал автор,
то как же я не буду защищать каждый звук и
нюанс его детища? В общении с музыкантами
необходим разнообразный спектр средств:
они могут воплощать в себе юмор, сарказм,
примеры из жизни, образы и т.д. Иногда очень
полезно молчание, взгляд бывает
красноречивее слов. Важно, чтобы палитра
взаимоотношений была неисчерпаема. Беседовала Наталья Кардаш
(4 к.,
отд. музыковедения)
ВІНШУЕМ
ЛАРЫСУ ПІЛІПАЎНУ КАСЦЮКАВЕЦ!
У
адным з далёкіх куткоў нашай Акадэміі месціцца
Кабінет народнай музыкі, і яго больш чым сціплы
выгляд зусім не адпавядае каштоўнасці
скарбаў, якія захоўваюцца тут... Справу жа
тых, хто прысвяціў сябе збіранню і
вывучэнню фактаўбеларускай традыцыйнай
музычнай культуры, бясспрэчна, можна лічыць
падзвіжніцкай – бо, відаць, яшчэ наперадзе
тыя часы, калі паўстане сапраўдная яе
значнасць. А найвялікшы ўнёсак у Фонаархіў
Кабінета належыць прафесару акадэміі
музыкі Ларысе Піліпаўне Касцюкавец.
Бадай
што няшмат на Беларусі застаецца мясцінаў,
якія не перамерала сваёй рашучай хадой
Ларыса Піліпаўна – пад яе кіраўніцтвам
былі здзейсненыя экспедыцыі ў амаль паўсотні
раёнаў усіх абласцей Беларусі, а таксама
даследаваны тэрыторыі этнічных беларусаў
за межамі краіны. Сёлетняя экспедыцыя стала
для даследчыцы юбілейнай – 30-тай. Аб’ектам
яе была абрана Любаншчына, якая да гэтае
пары заставалася для фалькларыстаў адной з
“белых плямаў” на мапе Беларусі. Асобая
прыцягальнасць гэтага раёна для самой
Ларысы Піліпаўны была вызначана і тым, што
Любаншчына – радзіма яе бацькоў. У в.Закальное
ёй нават давялося запісваць песні ад сваёй
цёзкі па прозвішчы. Увогуле экспедыцыя
апынулася багатай як здабыткамі – запісана
больш за 750 песень – так і уражаннямі.
Думаецца,
што многія з тых, каму пашчасціла
вандраваць з Ларысай Піліпаўнай па
беларускіх вёсках у пошуках таленавітых
выканаўцаў народных песень і наігрышаў, і
па сённяшні дзень захоўваюць яскравыя ўспаміны
пра маляўнічыя мясціны, свежае паветра, ежу,
прыгатаваную на вогнішчы, камароў і
разнастайныя прыгоды, без якіх ніколі не
абыходзіцца падобнае мерапрыемства. У
экспедыцыях гэтых ёсць нешта большае нават,
чым выпрацаваная багатым досведам методыка.
У іх – стыль жыцця: адданасць сваёй справе і
неўтаймоўная энергія...
Відаць,
зусім невыпадкова юбілей экспедыцыйнай
дзейнасці Ларысы Піліпаўны Касцюкавец
супаў з 110-годдзем з дня нараджэння выбітнага
беларускага фалькларыста – Рыгора Раманавіча
Шырмы. Яго імя, дарэчы, носіць Кабінет
народнай музыкі, якому сёлета споўнілася 20
год. Дык няхай жа справа, якая аб’ядноўвае
юбіляраў – захаванне нашай культурнай
спадчыны – натхняе маладых даследчыкаў
беларускага фальклору на адкрыццё новых
даляглядаў. Кацярына Крывашэйцава
(3 к.,
аддз. музыказнаўства)
Постлюдия
к московской конференции
27–28
февраля 2002 г. в Российской Академии музыки имени Гнесиных состоялась международная
конференция, посвященная чрезвычайно
актуальным для музыковедения проблемам семантики
музыкального языка. Заявок на участие в
этом научном мероприятии было прислано
довольно много, хозяева конференции –
московские музыковеды РАМ им. Гнесиных и
МГК им. Чайковского – принимали гостей
из Санкт-Петербургской, Нижегородской,
Саратовской, Астраханской и Ростовской
консерваторий. В конференции приняли
участие также представители Харьковского
института искусств, Белорусской академии
музыки и Уфимского института искусств,
имеющего собственную Лабораторию
музыкальной семантики.
В
выступлениях была произведена попытка
уточнения смысла важнейших
музыковедческих категорий и понятий,
связанных со знаковостью, семантико-семиотическим
аспектом анализа произведений
музыкального искусства. Так, профессор В. Холопова
подвела итоги своих многолетних
исследовательских наблюдений над
музыкальной знаковостью в докладе «Интерпретация
знаков Ч. Пирса в теории музыкального
содержания». Как продолжение идеи
указанного выступления прозвучало
сообщение доцента МГК А. Кудряшова «К
уточнению содержания понятий и категорий
музыкальной семантики», в котором довольно
смело было предложено дополнить типологию
знаков Ч. Пирса четвёртым классом
специфических для музыкального искусства
семантических единиц. Некоторые аспекты
анализа семантики музыкального
произведения уточнила доцент РАМ И. Стогний.
Фундаментальной
основой выступлений служили произведения
композиторов различных стилевых эпох.
Проблема семантического анализа цикла И. С. Баха
«Искусство фуги» обсуждалась в докладе Е.
Вязковой. Исследователь предположила, что
указанное произведение великого немецкого
композитора было завершено автором, и
привела множество доказательств своей
точки зрения. Аналитические обобщения о
роли комбинаторики в фигурационном письме
В. Моцарта были сделаны преподавателем
Тверского ГПИ М. Черной.
Вопросы
семантики музыкального языка
затрагивались и в связи с творчеством
композиторов ХХ века. Так, аналитические
наблюдения над особенностями музыкально-поэтического
взаимодействия в вокальном цикле Д. Шостаковича
на стихи японских поэтов были обобщены в
выступлении аспирантки РАМ А. Кремер.
Исследовательский анализ глубинного «подводного»
пласта музыкальных текстов – «скрытой»
символики – был произведён различными
докладчиками на материале произведений А. Шнитке,
Н. Корндорфа. В выступлении профессора
Харьковского института искусств Л.
Шаповаловой рассуждения о
семантическом пространстве музыки Г. Уствольской
вылились в формулировку-интерпретацию – «духовный
путь восхождения». В сообщении аспирантки
РАМ С. Путиловой прозвучали ценные
обобщения о религиозно-содержательных
аспектах явлений фактуры и формы в оратории
«Страсти по Луке» К. Пендерецкого.
В
проблематику представленных научных
докладов был вовлечен и анализ содержания
некоторых средств музыкального языка. В
частности, в выступлении Г.Григорьевой был
затронут вопрос о смысловом наполнении
тональности До мажор у композиторов разных
эпох. C сообщением «О некоторых проявлениях
знаковой функции монограммы» выступила и
автор настоящей статьи.
К
числу чрезвычайно познавательных докладов,
прозвучавших даже в некоторой степени
неожиданно и свидетельствующих о попытках
привлечения внемузыкальных (лингвистических,
математических) подходов к анализу
семантических проблем музыкального языка,
следует отнести выступления научного
сотрудника ГСИИ С. Филатова «Музыка есть
жизнь чисел. Лосев. К вопросу о семантике
аудиоинтерпретации музыкально-математических
категорий А. Ф. Лосева», а также
студентки МГУ Ю. Галатенко «Проблема
музыкальности стихов итальянского поэта XVII
века Джан-Батисто Марино».
Целостный
характер прошедшей московской
международной конференции стоит
определить как содержательно
разноплановый. Прозвучало множество
научных сообщений, что стало возможным во
многом благодаря безупречной организации
конференции и строжайшему соблюдению
участниками десятиминутного регламента.
Многие доклады вызвали долгие
музыковедческие дискуссии, которые в
основном состоялись уже по прошествии
конференции за «круглым столом».
Безусловно, многое из того, что желали
сообщить аудитории докладчики, осталось «за
кадром». В скором времени выступления в
полном виде найдут отражение в сборнике
статей, выход которого остаётся теперь
ждать с нетерпением! Вероника Беглик (5 к., отд. музыковедения)
З
аудыяфондаў Кабінета народнай
музыкі
Унікальная
і багатая па змесце аудыякалекцыя – скарбніца
фондаў Кабінета народнай музыкі. Асноўную
частку аудыяфондаў Кабінета складаюць запісы
аутэнтычнага песеннага і інструментальнага
фольклору Беларусі, назапашаныя ў выніку 40-гадовай
экспедыцыйна-палявой працы вядучых
этнамузыколагаў, студэнтаў Акадэміі музыкі,
супрацоўнікаў Кабінета. Агульны аб’ём
гэтага гукавога масіву амаль дасягае 900
гадзін.
У
апошні час праблема захавання архіва
фонаматэрыялаў становіцца ўсё больш
актуальнай. У сувязі з гэтым асноўным
напрамкам дзейнасці Кабінета з’яўляецца
перавод фанаграм з магнітных стужак на лічбавыя
носьбіты (СD). З ранніх запісаў пераведзены
на кампакт-дыскі матэрыял экспедыцый 1972 і
1977 гг. Запісы экспедыцый 1998-2001 гг., якія ладзіліся
ў Горацкім і Быхаўскім раёнах Магілёўскай
вобласці, Вілейскім раёне Мінскай, Докшыцкім,
Пастаўскім і Полацкім раёнах Віцебскай
вобласці, пераведзены на СD у поўным аб’ёме.
Акрамя
таго працягваецца работа па падрыхтоўцы і
запісу навуковых музычных калекцый,
прысвечаных асобным жанрам песеннага
фольклору Беларусі. Першыя з іх былі
падрыхтаваны на матэрыяле дыпломных работ
студэнтамі-этнамузыколагамі Васілінай
Прыбыловай (“Музычная традыцыя Масленіцы
Беларускага Падняпроўя”, 2000), Таццянай
Заблоцкай (“Дажыначная песня Беларускагая
Паазер’я”, 2001). На сёння састаўлены
хрэстаматыя “Беларускія духоўныя вершы” (уклад.
Баранкевіч Л., 2001), збор узорных аўдыязапісаў
экспедыцыі 2001 “Музычны фальклор Вілейшчыны”
(уклад. Бярковіч Т., 2001), а таксама дзве
калекцыі гульнявых напеваў “Ваджэнне Казы”
і “Жаніцьба Цярэшкі” з серыі “Песенна-гульнявая
традыцыя ў музычным фальклоры Беларусі” (уклад.
Бярковіч Т., 2002).
Архіўныя
фонды КНМ узбагачаюць сусветна вядомыя
калекцыі музычнага фальклору, у ліку якіх –
“Музычны фальклор Беларусі” (уклад.
Мажэйка З., Назіна І., Вафаламеева Т. “Фірма
Мелодыя”, 1990 г.), “Lietuviř liaudies muzika” (Vilniaus,
1995), “Lietuviř liaudies muzika ІІ : Aukštaičiř dainos.
Šiaures
rytř Lietuva” (Vilniaus, 1998), “Les voix du monde:Une anthologie des
expressions vocalеs” (1996 CNRS / Musée de l’Homme).
У
наступным выпуску “Весніка СНТТ” мы
працягнем размову аб самых яркіх калекцыях
музычнага фальклору. Таццяна Алешка
супрацоўнік Кабінета
народнай музыкі
Андрей СИДЬКО.
«В мастерской художника».
Диск
«В мастерской художника» является
совместным проектом студентов БГАМ и
студента Московской консерватории Павла
Кундянка (гобой). В него вошли пять камерных
произведений молодого композитора
студента БГАМ Андрея Сидько (класс
Заслуженного деятеля искусств Республики
Беларусь лауреата Государственной премии
профессора А.Ю.Мдивани). Автором были
отобраны пьесы, написанные для разных
инструментов: цикл пьес для фортепиано «В
мастерской художника», фортепианные же
Ostinato и Вариации на тему белорусской
народной песни «А на двары дзень бяленькі...»
(исполняет Иван Степанцов); пейзаж для гобоя
соло «Весной в лесу» (в исполнении Павла
Кундянка) и Скерцино
для струнного квартета (исполняют Алексей
Греков, Сергей Аврукевич, Татьяна Стукач и
Виталий Судьин). Жанровое многообразие
композиций вызвало к жизни широкий спектр
стилистических решений. Так, цикл пьес для
фортепиано отмечен импрессионистической
звукописью, игрой аккордами-красками с
использованием всего диапазона
инструмента, выявляет его колористические
возможности. С эпохой барокко возникают
аллюзии при прослушивании Ostinato, где
основная тема подвергается различным
полифоническим преобразованиям. В Скерцино
воплощена идея «белоклавишной» диатоники,
применяются разнообразные полифонические
приёмы. Использование народной песни в
Вариациях диктует гетерофонное
расщепление темы и её вариантное развитие,
присущие народной песенности.
По-разному
трактует композитор принцип программности.
Если в цикле “В мастерской художника” он
намеренно отказывается от названий каждой
из шести пьес, тем самым предоставляя
возможность каждому слушателю рисовать в
воображении свои образы, то в Пейзаже для
гобоя соло А.Сидько, наоборот, использует
богатую гамму звукоизобразительных
средств, привлекая широкие технические
возможности инструмента для изображения
весеннего пробуждения леса и его
обитателей после долгого зимнего сна.
Звукоподражательными моментами отмечены и
Вариации на народную тему; игра на струнах
рояля подчёркивает народный колорит
звучания, имитируя звучность цимбал. Не
обошёл своим вниманием композитор и
современную технику письма (например, в
Вариациях использована ограниченная
алеаторика). Диск производит весьма
приятное впечатление и позволяет отметить
широкую направленность творческих исканий
молодого композитора, умение выразить себя
в различных формах и жанрах, знание
технических возможностей музыкальных инcтрументов. Светлана Немцова
(5 к., отд. музыковедения)
Рассказывает
декан вокально-хорового факультета доцент
В.Л. Авраменко:
В
октябре 2000 г. в Германии хор Академии принял
участие в исполнении Девятой симфонии
Бетховена под управлением немецкого
дирижера Г.Майса. В ноябре 2000 г. состоялись 10
концертов в Италии, в них звучали
произведения Баха и Шютца. 13 октября 2001 г. в
минском костеле Святых Сымона и Алены хор и
симфонический оркестр Академии “Молодая
Беларусь” исполнили три части “Рождественской
оратории” Баха. В мае 2001 г. студенты
отделения пения приняли участие в
областном фестивале “Убельская ластаука”
в г. Червене, а также в международном
фестивале, организованном в г. Бресте
польским международным обществом им.
Монюшко, руководителем которого является
Мария Фолтын. В мае 2001 г.
лауреатом Украинского конкурса вокалистов
имени И.Алчевского стала Анастасия
Москвина, а на 36-ом международном конкурсе
вокалистов имени А.Дворжака в ноябре 2001 г.
Татьяна Гаврилова и Оксана Бондарева
получили звание дипломантов. Кафедрой
хорового дирижирования Академии в марте 2001
г. был организован Шестой городской
праздник детской хоровой музыки.
Рассказывает
зав. кафедрой скрипки профессор А.Б. Янпольский:
Кафедра
работает в напряженном графике, студенты
активно заняты в симфоническом оркестре “Молодая
Беларусь” и камерном оркестре Академии.
Оркестр “Молодая Беларусь” много
концертирует в нашей стране и за рубежом, в
течение ряда лет принимает участие в
Рождественских концертах в Германии. На
кафедре постоянно проводятся отчетные
концерты, уже состоялось несколько
концертов, приуроченных к 70-летию Академии.
30 декабря 2001 г. был организован концерт
памяти ряда преподавателей кафедры. 19
февраля 2002 г. состоялся концерт,
посвященный 80-летию со дня рождения
профессора Н.Д.Братенникова,
проработавшего на кафедре 50 лет. 21 марта 2002
г. в филармонии был проведен концерт кафедр
скрипки и альта, виолончели и контрабаса. Несмотря
на определенные сложности, связанные с
нехваткой преподавателей, кафедра успешно
работает, студенты получают высокую
профессиональную подготовку. Большая часть
наших выпускников работает в Бразилии,
Бельгии, Испании, Нидерландах, Польше и
других странах Западной Европы. Записала Наталья Никитина
(2
к., отд. музыковедения)
***
В
очередном Республиканском конкурсе
студенческих научных работ 2001 г. Академия
музыки приняла участие 19-ю работами 16-ти
авторов. По предварительным данным, 7 работ
получили первую категорию, 9 - вторую, 3 -
третью. Поздравляем победителей - студентов
отд. музыковедения В.Беглик, С.Немцову, Н.Ганул
(2 работы), О.Врублевскую, А.Скалабана, Е.Кривошейцеву,
а также их научных руководителей -
профессоров Т.С.Якименко, Е.Н.Дулову, Т.А.Щербакову,
доцентов Т.А.Титову, Н.В.Шиманского.
***
В
текущем 2001/2002 учебном году в БГАМ прошли две
научные конференции, на конец апреля 2002 г.
намечена третья. 29 - 30 ноября 2001 г.
состоялась конференция “Беларусь i
музычная спадчына ХХ стагоддзя: пошукi i
здабыткi”. Были представлены доклады
преподавателей и аспирантов БГАМ, а также
гостей из ИИЭФ НАН Беларуси, БГУ, БУК, БелИПК,
БГПУ им. М.Танка, гос. университетов Гродно,
Могилева, Витебска. Звучала вокальная и
инструментальная музыка.
***
28
марта и 4 апреля 2002 г. прошли очередные (ХI)
Научные чтения памяти Л.С.Мухаринской,
посвященные 70-летию БГАМ. Тема заседания 28
марта - “Из истории белорусского
музыкознания” - была раскрыта в
выступлениях профессоров В.Л.Яконюка, В.А.Антоневич,
Р.И.Сергиенко, Т.А.Щербаковой, Т.С.Якименко, К.И.Степанцевич,
доктора искусствоведения З.Я.Можейко,
доцентов Р.Н.Аладовой, Н.В.Шиманского, ст.
преподавателя Т.Л.Беркович. В исполнении
студентов Академии прозвучали сочинения Д.Лукаса,
А.Туренкова, В.Золотарева. Пианист Т.Щербаков
исполнил собственное сочинение.
Чтения
были продолжены 4 апреля 11-ю докладами
студентов и аспирантов кафедры белорусской
музыки. (Ред.)
30 і 31
сакавіка 2002 года на стадыёне “Гарачы хлеб”
праходзіла адкрытае першынство БДАМ па
футболу. У спаборніцтвах прымалі ўдзел
чатыры каманды: неаднаразовы пераможца
чэмпіянату БДАМ – “Волма–98”, каманда
аркестравага факультэту, каманда
факультэту народных інструментаў, а
таксама каманда “Днепр”, складзеная
выключна са студэнтаў з горада Магілёва. На
стадыёне разгарнуліся сапраўды нежартоўныя
падзеі. У выніку ўпартай барацьбы першае
месца і званне чэмпіёна БДАМ па футболу
атрымала каманда “Днепр”, якую ўзначаліў В.Прылепін.
Назва вялікай ракі, якую ўзяла сабе каманда,
стала для футбалістаў нібы талісманам, які
зараджаў іх энергіяй і, нарэшце, прывёў да
пермогі. Можна адзначыць яшчэ адну прычыну
выдатнага выступлення каманды –
згуртаванасць яе ўдзельнікаў. Мы віншуем “Днепр”
з перамогай. Хочацца таксама назваць імёны
чэмпіёнаў – В.Прылепін (капітан), Р.Алданаў,
Дз.Аюпаў, А.Багамолаў, А.Гарадкоў, С.Даніловіч,
Б.Красоўскі, С.Лаковіч, А.Прохараў, А.Сліжанок,
А.Шапялевіч. Праведзены чэмпіянат паказаў,
што нашы студэнты з’яўляюцца не толькі
выдатнымі музыкантамі, але і добрымі футбалістамі.
Так трымаць і надалей! Ігар Парфянюк (2 к., отд. музыковедения)
От
редакции
История
студенческого юмора в нашей Академии
насчитывает не одно десятилетие. С начала
1970-х годов в Минске пользовались большой
популярностью консерваторские капустники.
Их основными авторами, главными
режиссерами и исполнителями были пианист и
композитор И. Поливода, теоретик,
композитор и пианист А. Друкт, а также
другие студенты, наделенные страстью к
лицедейству, умением хорошо играть на рояле
и смешно шутить. Серьезнейшие студенческие
научные конференции непременно
сопровождались карнавальными приложениями
в виде спецвыпусков рукописной газеты «Добра(о)желатель»
(гл. ред. – А. Друкт). Можно только
сожалеть, что в те годы не издавался наш
печатный «Веснiк СНТТ» – многие перлы юмора
и сатиры были бы сохранены для потомства. Чтобы остроумие больше не пропадало втуне, мы начинаем публиковать разнообразные документы «капустного» жанра без соблюдения какой-либо хронологии. В этом номере читатель (которого мы приглашаем к сотрудничеству) познакомится с действующими лицами и исполнителями смехового действа, имевшего место 24 декабря 1994 года на праздничном предновогоднем собрании музыковедческого сообщества.
Вниманию
зрителей была предложена опера «БОГема» (или
«Боги и бес»), события которой происходят в
БАМе – Божественной Академии Муз (в то
время нынешняя Академия также была БАМом –
Белорусской Академией Музыки). Итак:
Нина
Корифеевна
– «в сонме богов наймудрейшая» (Беркович Т.)
Борькмеханик
Златые-Руки
– «среди богов блаженный» (Синякова Н.)
Мельпомена
Савельевна
– «среди богов страстотерпица» (Куракина Е.)
Терпсихора
Николаевна Па-де-Катрин – «среди богов неистовая» (Синякова
Н).
Анна
Вокаловна Сольфеджей
– «покровительница всех поющих» (Лазарчик
Л.)
Афина
Цитровна Парназина
– «покровительница всех сопящих, дудящих и
скрипящих» (Павловская О.)
Грохогита
Маратсутровна
– «воспевательница стран восточных» (Арутюнова
Н.)
Таис-свет
Савишна
– «сказительница земли русской» (Куракина
Е.)
Радолада
Могучая
– «среди богов миродей и добротвор» (Ковалева
В.)
Громовержец
Аполлон Шимаханский – «богами зовется по-разному»
(Рубашевская Н.)
Бес
– Седова Е.
Галкин
О.А.,
он же Мороз Абрамыч.
Студентка
– Беркович Т.
P. S. Под действующими
лицами «БОГемы» искусно скрываются многие
известные читателю преподаватели
музыковедческих кафедр.
|
|
|
|
